Нарушая тишину

Ты родишь ребенка, а что будет дальше, жизнь покажет.

Мама поддержала отца. А Дашка… Дашке ничего не оставалось делать, кроме как смириться.

Но жизнь решила все иначе.

Когда мы возвращались уже домой, в нас влетела фура. Мама погибла на месте – мгновенно, так как удар пришелся на ее сторону. Дашка потеряла ребенка. Папа стал инвалидом, а я… Я получила незначительные царапины – и это меня убивало больше всего. Я помню, как молила Бога о том, чтобы он вернул мне маму. Чтобы забрал мою жизнь, а ее вернул. Но этому не суждено было случиться.

– Ну? Что там у тебя? – встревоженно спрашивает секретарша, когда возвращаюсь обратно.

– Извини, пожалуйста. Давление скакнуло, видимо, – отмахиваюсь.

– В твоем возрасте и давление?! Что же будет через пару годиков? А когда забеременеешь? – бубнит Нина.

– Ой, это ты слишком далеко заглядываешь, – натянуто улыбаюсь секретарше и в этот момент чувствую, как со спины надвигается опасность.

Резко поворачиваюсь и упираюсь взглядом в широкую грудь Степана Геннадьевича. Его аромат дорогой туалетной воды ударяет в нос, заполняет легкие мгновенно. От этого немного кружится голова, и меня пошатывает. Но оступиться мне не дает жесткая хватка сильных пальцев, сомкнувшихся на моем локте.

– Осторожнее, Майя, – рокочет босс, и от его голоса в кожу словно миллиард иголок вонзается.

– Извините, – тушуюсь перед мужчиной.

– Доброе утро, Степан Геннадьевич, – вмешивает секретарша, разрешая неловкую ситуацию.

– Здравствуй, Ниночка. Майя, заходите, – босс подталкивает меня в кабинет, и я кидаю короткий взгляд на секретаршу: та растерянно хлопает глазами, провожая нас.

Когда мы остаемся со Степаном Геннадьевичем в кабинете одни, он наконец-то отпускает мой локоть, а сам широким шагом следует к своему столу.

– Ну, что застыла? Раз пришла, присаживайся, – холодно произносит мужчина, и я, встрепенувшись, стряхиваю с себя оцепенение, иду к своему столу.

– Простите, Степан Геннадьевич. Это все волнение. И еще… я не знала, что Нина Павловна… беременна, – последнее слово мне удается выговорить с трудом.

Замечаю, как у босса по лицу скользит тень и тут же исчезает.

– А что удивительного? Нина – молодая девушка. Замужем. Так что рано или поздно это должно было произойти, – отвечает босс, но в его голосе я улавливаю какие-то странные эмоции, то ли недовольство, то ли разочарование, не понять.