Непрошеный дар

Когда доктор подошёл вплотную Вера рассмотрела большой нос, широкие чёрные брови, тёмные, почти чёрные глаза и… огромные руки, покрытые почти до самых ногтей густыми тёмными волосками. В первую минуту Вера не на шутку испугалась. Заметив страх в глазах девочки, "мохнатый" доктор улыбнулся и… произошло чудо: в его глазах блеснули хитрые и добрые искорки:

– Нэ баись, дэтка, всо харашо. – И крикнул куда-то в сторону, – апэрационную, срочна! – И снова, с улыбкой к Вере, – твая мама здэс?

– Да, мы с мамой приехали.

– Пять мынут, с мамай пагавари. Пэрэдай мама: доктор сказал, всё харашо.

– Да, хорошо, – согласилась Вера.

Через минуту в сопровождении медсестры появилась мама со слезами на глазах.

– Мама, – поспешила успокоить маму Вера, – доктор просил передать, что всё будет хорошо.

– Ничего не бойся, Верочка, – сквозь слёзы говорила мама, – мне сказали, что Гурам Леванович очень опытный хирург, один из лучших в области.

– А я и не боюсь, – гордо сказала Вера, искренне не понимая, почему мама плачет.

– Вера? – Переспросила медсестра, подкатив к Вере громко дребезжащую каталку, – Пора.

Две медсестры ловко подхватили Веру, уложили на каталку и куда-то повезли. Краем глаза Вера видела, как оставшаяся медсестра капает в стакан капли и протягивает маме.

Лифт, ещё один коридор, двери, показавшиеся маленькой Вере, лежащей на каталке, просто огромными. И вот Веру привезли в большую палату с высоким потолком и огромной лампой на нём, состоящей, как подсолнух, из более маленьких ламп.

– Сколько ты весишь, девочка? – Вера перестала разглядывать всё вокруг и посмотрела на говорящего. Из-за медицинского колпака и маски, почти полностью закрывающей лицо, Вера даже не поняла сразу: спрашивает дядя или тётя.

– Сколько ты весишь, знаешь? – Переспросил кто-то за маской.

– Не знаю. – Вере почему-то стало грустно и обидно, что она не знала такую, как оказалось, важную вещь.

– Гурам Леванович, что делать? Взвешивать и терять время?

К каталке подошёл знакомый коренастый силуэт, над маской которого Вера узнала густые брови и тёмные глаза Гурама Левановича.

– Двадцать, плюс-мынус кыло, – вынес вердикт Гурам Леванович и отвернулся.

Через минуту Вера почувствовала укол в вену, чьи-то руки наложили на её нос и рот маску… Голова стала лёгкой, голоса далёкими и глухими.