Моя дочь от тебя

Обещаю себе, а внутри просто разрывает от желания что-нибудь сломать, швырнуть, разбить вдребезги. Мне хочется орать и бить ногами, но это было бы неуместно, да и не по-женски.

Поднимаю лицо к небу. Часто-часто моргаю, прогоняя подступающие слезы к глазам. Я должна держать себя в руках. Только так и никак иначе.

Вдруг будто обухом по затылку ударяют. И тело бросает в озноб. Я медленно опускаю взгляд. Прищуриваю глаза. Господи! Только не это.

В горле пересыхает от страха, который клокочет в районе солнечного сплетения.

Максим движется в мою сторону широким размашистым шагом. Так, как ходят только уверенные в себе люди. Я втягиваю через нос ставший густым воздух. Оглядываюсь по сторонам в поисках машины Ярослава. Возможно, только он мне сейчас смог бы помочь, но…

– Он уже уехал, –  рокочет угрожающе низким басом Максим, оказываясь рядом со мной слишком быстро.

Я вскидываю руки в попытке остановить его, но куда так.

Смотрю на него, судорожный вдох разрывает легкие, в которых, как оказывается, нет кислорода. Ведь я все это время не дышала.

Максим склоняется надо мной, выставляет обе руки по бокам от меня. Чуть опускается, и теперь наши глаза на одном уровне.

– Что ты делаешь? Зачем ты здесь? Что тебе от меня нужно? Хочешь раздавить меня? Сломать? ЧТО? – Мой голос срывается, и я замолкаю, когда понимаю, что в глазах Максима пустота.

– Прошу, отпусти меня, – произношу слишком нервно, порывисто.

Я пытаюсь сделать шаг в сторону, но он хватает меня за руку и рывком притягивает к себе. Его лицо такое серьезное, жесткое. Глаза словно осколки разбитого зеркала, отражающие всю мою беспомощность перед ним.

– Неужели ты и впрямь могла подумать, что этот мудак сможет тебя защитить от меня? – словно прочитав мои мысли, спрашивает Максим вслух.

– Нет? – выдыхаю.

– Почему боишься меня? Я же не монстр. – Максим сужает глаза, и его лицо становится еще на сантиметр ближе к моему. – Ты с ним спишь? – Максим втягивает шумно воздух через нос, напоминая мне этим жестом дракона, который готовится к тому, чтобы съесть меня.

– Не твое дело, – сердито отвечаю ему.

На что реакция Максима следует незамедлительно:

– Да и правда, о чем это я? – злая усмешка искажает губы. – Все и так очевиднее очевидного.