Моя дочь от тебя

Я только слышал, как она шуршала за спиной, поправляя одежду, и что-то зло бормотала под нос. Особо не прислушивался. Переключился на мысль, что просто так Майе не отделаться. Она не на того напала. О чем она вообще думала, когда мутила со мной? Что я малолетний лох, и мне можно навешать лапши на уши, поиграть, притворившись розовым и пушистым кроликом, а потом опрокинуть?

Хотя нет, о чем это я? Если бы не этот случай, я бы и не узнал о том, что она шлюха продажная!

План мести созрел в голове моментально.

– Ты вообще больной? – Испуганно попятилась назад. – У меня папа полицейский. Если ты что-то со мной сделаешь…

– Дура, что ли? – Покрутил около ее виска пальцем и вышел из VIPa.

– Эй! А платить кто будет?! – долетел до меня недовольной голос блонди, когда уже сбегал с лестницы.

“Вот бабы пошли, а?! Все на халяву! – мелькнула злая мысль в голове. – Но ничего, завтра ты, Майя, пожалеешь о том, что вообще задумала со мной играть в свои грязные игры”, – обещаю самому себе, недобро усмехаясь.

– А потом я сделал то, что вряд ли она когда-то сможет забыть. – Горькая усмешка растягивает губы. – Я до сих пор сам себе этого не могу простить, а она тем более.

– Не верю, – качает головой Антон. – Прошло уже так много времени, что даже и если были раны, то они давно затянулись. Не думаю, что девушка вообще помнит об этом. Хотя… – Друг ударяет меня по спине ладонью. – О чем вообще ты говоришь? Может, она уже давно замужем? Видел же, как на нее по-хозяйски смотрел этот борзой? Как на свою женщину.

Челюсть сжимается машинально одновременно с кулаками. Ну почему именно эта фирма должна была замаячить на моем горизонте?

– Это судьба, бро. Уже давно доказано, что все тайное когда-то становится явным. Да и обиды, которые остались между вами, явно требуют разъяснений. – улыбается Антоха.

Чувствую, что у меня горят уши. Неужели я настолько слаб перед Майей, что даже не могу эмоции сдержать? Или, может быть, Антон прав, и мы встретились не просто так? Ведь до сих пор по ночам образ Майи преследует меня, а наяву я не могу отказать себе в редких встречах с ее сестрой в качестве моральной компенсации.

Но именно Майя, эта дрянь, сводит меня с ума. Как смертельная инфекция, которая не дает до конца затянуться сочащимся ранам. Она – мой вирус. Моя хроническая боль.