Не к ночи рассказанное…

– Сильно больно? – присела близко с ней моя соседка, которая представилась Верой.

Я же вызвалась поставить на плиту чайник – алюминиевый, с толстым покровом голубой эмали и нарисованными клубничками по бокам. Такой брутальный кухонный предмет без свистка.

– Может, скорую помощь вызвать? – волновалась Вера.

– Нет-нет, я выпила таблетки. Скоро давление упадет, и станет лучше, – отказалась бабушка.

– Ой, а у меня пирожные есть и печенье, – сделав вид, что спохватилась, я поспешила к себе.

И только я покинула порог квартиры добродушной бабушки, как мертвецкая атмосфера охватила меня холодом и слабым освещением.

Как будто прямо в коридоре начиналось то самое кладбище. Особенно моя комната веяла небывалой пустотой. Да и сам-то дом со времен построек не ремонтировался ни разу – об этом говорили запах плесени, дощатые облезлые полы, потресканные стены с закругленными углами и черные потолки, затянутые паутиной.

Я открыла дверь в комнату, замерла и вгляделась в темноту, из которой вышел Кирилл.

– Ты чего так рано? – опешила я. – Мы только чай сели пить…

– Просто уже нашел, кому продать дом. Один ипэшник откроет здесь ритуальные услуги, и все пойдет по правилам. Для магазина здесь лучшее место, нежели для людского жилья.

– Ого, как быстро, я даже не ожидала! А квартиры он жильцам возместит?

– Естественно. Не хоромы, но вариант вполне себе подходящий.

– Ой, Кирилл, не торопись так. Здесь витает проклятие и нужно его снять перед их переездом.

– Эль, все не так просто. Для начала ипэшнику придется выкупить дом у муниципалитета. Подготовить документы, это не за один день делается. Так что ты все успеешь. Иди, пей чай и не беспокойся о переезде своих новых знакомых, – Кирилл протянул мне пустую ладонь, на которой тут же образовался бумажный сверток со свежими пирожными и печеньем.

– Спасибо, Кирилл.

Да, он всегда на шаг впереди меня, призналась я сама себе. Но только в этом! А еще и молодец… Так, стоп! Хватит! Кирилл проворный молодец и точка.

Кто знает, куда еще могут завести меня мои мысли.

Пытаясь сдержать свои внутренние изречения, что разом хлынули из каждой клеточки моей бедной головы, я все-таки согласилась еще и с тем, что наш союз созрел как спелое яблоко. Налился глянцевым блеском. Но больше всего меня стал нервировать вопрос – и как мы раньше без Кирилла справлялись?

Когда я вернулась к бабушке Римме, у нее на кухне уже горел свет. Окно было зашторено.