Любовь и предубеждения. Эпизод первый

Односпальная кровать, письменный стол, стул и небольшой шкаф составляли весь интерьер. И, несмотря на то, что по своей форме эти предметы мебели напоминали казарменные, в комнате все равно было уютно. Теплые обои с мелким незатейливым орнаментом украшали стены. В мире, где привыкла жить Лия, бумагу не стены никто не клеил. И это была отдельная комната.

Утро во дворце начиналось рано, в шесть часов, хотя Лия к этому привыкла, бывало, приходилось вставать и раньше.

После завтрака охрану провели по дворцу и показали расположение помещений.

– Кто-то из вас, возможно, войдет в личную охрану консула, – в конце этой необычной экскурсии сказал сопровождающий так, словно это было невероятным везением.

После обеда всех новобранцев снова собрали, на этот раз в зале поменьше. Несмотря на то, что в помещении было достаточно стульев, новобранцев попросили постоять, выстроив их в линию.

– Внимание, – скомандовал управляющий дворца, с которым накануне новобранцев тоже познакомили.

В этот момент двери отворились, и в зал вошли шесть человек, одним из которых был начальник охраны. Лия сразу догадалась, что консул пришел со своей семьей. Помимо жены, консула сопровождали две девушки, одна примерно возраста Лии, вторая моложе, лет пятнадцати, и молодой мужчина лет тридцати. Все были изысканно одеты. На мужчинах узкие белые брюки, высокие сапоги и темно-синие фраки с золотыми пуговицами.

Все пятеро казались невероятно стройными и статными. Держались очень прямо, подбородки чуть вздернуты, словно они смотрели на всех свысока. Их взгляды Лии показались несколько надменными. И пока она обдумывала, как бы ей поделикатнее описать эту ситуацию в ночном разговоре с подругой, семья консула приблизилась.

– Добрый день, – обратился к собравшимся начальник охраны. – Первый консул Евразийского континента Георгий Андреевич Романов. Его супруга Мария, дочери Лиза и Антуаннета и сын Эдвард, – представил семью консула Николай Иванович.

В этот момент Лия подумала, что у двух старших детей уже могли быть свои семьи. И тут она заметила на себе надменный взгляд Эдварда. Он смотрел свысока и словно оценивал ее.