Любовь и предубеждения

– Они не берут в жены таких, как мы. Мы грязные, не чистокровные.

– А я верю, что есть такой мужчина, который на это не посмотрит. Он влюбится в меня, и ему будет все равно, что я не смогу ему родить ребенка, и что мое ДНК не идеально.

Говоря, она откинулась назад и легла на спину, закинув руки за голову. Лия последовала ее примеру. Какое-то время они лежали и молча смотрели в небо, потом повернулись, посмотрели друг на друга и расхохотались.

– А что, может такой и есть, – хохоча, заявила Лия.

– Я не хочу с тобой расставаться, – неожиданно погрустнев, сказала Скай.

Лия сразу догадалась, о чем она.

– Это всего лишь пару лет, вернусь, меня назначат командиром.

– Два года – это долго… Я буду скучать.

– Я тоже.

– О! – Скай неожиданно вспомнила важную информацию. – Совсем забыла, тебя командир разыскивал. Может, как раз по этому поводу?

– Тогда нам пора, – сказала Лия и стала подниматься.

– Наперегонки? – снова игриво спросила Скай.

– А то.

Спустились они так же, как пришли, по строительным лесам.

По возращению Лия сразу решила подойти к командиру. Он жил в соседнем бараке, с другими офицерами. В отличие от рядовых, у них у каждого была своя комната. Подойдя к нужной двери, она сразу постучала.

– Войдите, – раздалось с той стороны.

– Разрешите? – спросила она, открыв дверь.

– Входи.

Командир сидел в своем кожаном кресле за лакированным столом из искусственного дерева.

– Вызывали?

– Да! Где тебя носит? Назначение пришло.

– Миротворческий корпус? – заинтересованно спросила Лия.

– Нет. Кое-что поинтереснее. Вот.

Командир протянут Лии бумагу.

– Ничего не понимаю, – сказала та, недоумевающе всматриваясь в текст.

– Да что тут не понятного, тебя назначают в охрану первого консула.

– Но я… – попыталась возразить Лия, но ее тут же перебили.

– Не я принимал решение. Я знаю, ты хочешь в миротворческий корпус.

– А Скай?

– Скай остается. Иди давай.

– Разрешите еще вопрос?

– Спрашивай.

– Надолго?

– Не знаю, в назначении не указано.

Лия понимала, что дальнейшие разговоры бесполезны, да и жизнь в казарме приучила беспрекословно исполнять приказы.

– Разрешите идти?

– Разрешаю, – на выдохе сказал тот.