Ева

Забор по всему периметру был высоким и ворота были только одни и запирались на автоматический замок, который открывался с дистанционного ключа. Ева начала вынашивать план, как выкрасть ключ у кого-нибудь из охранников, но не успела даже его разработать. Через пару дней за ней пришли.

– Быстро, – удивилась Светлана, когда Еву выводили.

Ева не стала истерить, сопротивляться и кричать. Хотя все внутри нее клокотало, ее едва не лихорадило от волнения. Она надеялась своим спокойствием усыпить бдительность охранников и попытаться сбежать из машины.

Перед поездкой Еву переодели в короткое обтягивающее платье. Поверх одели абаю и шейлу на лицо. Это были традиционные одежды арабских женщин. В таком виде ее посадили в машину и вывезли со двора.

Машина выехала на дорогу и когда из частных особняков они переместились в центр города на людные улицы, Ева перешла к реализации своего плана. Она резко открыла дверцу машины и выкатилась на тротуар.

В тот момент она не чувствовала боли, ничего не думала и не соображала, у нее была одна цель привлечь к себе внимание и найти помощь.

Она бросилась к первым попавшимся прохожим и на английском стала кричать: «Help me». Но прохожие сторонились ее и старались уйти от столкновения. А потом ее быстро догнали и применив силу снова заволокли в машину. На этот раз Ева стала сопротивляться, но никто из прохожих не бросился ее спасать.

– Посмотри на кого она теперь похожа, – кричал один из охранников. – Держать надо было. Куда мы ее теперь в таком виде?

Второй силой развернул голову Евы и скинув шейлу осмотрел лицо.

– Синяки будут, – констатировал он.

– Черт, – выругался первый. – Звони Азамату.

После разговора с неизвестным Азаматом, Еву вернули в прежний дом. Силой затолкали в комнату и на прощание пообещав в следующий раз избить до полусмерти, ушли.

– Ты что? – спросила Светлана, тут же бросившись на встречу.

– Я пыталась сбежать, – честно призналась Ева.

Ей самой было странно, но она совсем не хотела плакать, напротив ее взяла злость.

Она злилась на себя, что ничего не вышло, злилась на прохожих, которые безразличны. Может такова их культура, думала она, но это не утешало. А это значит, что в следующий раз они увезут ее, и она не сможет воспользоваться эффектом неожиданности.

– Ну ка, дай осмотрю.

Светлана сняла шейлу с головы Евы и осмотрела лицо.

– Синяки будут и ссадины вон. Тебя не избили до полусмерти, значит продали уже кому-то. Надо сохранить лицо товара.