Две судьбы: Марго и Ева

У нее взяли кровь на анализ и второй раз в ее жизни осмотрели на гинекологическом кресле. Врач несказанно обрадовался некоторым обстоятельствам и еще при Еве позвонил по телефону и стал что-то объяснять по-арабски собеседнику на том конце провода. Его речь была весьма оживленной, будто он и впрямь чему-то радовался. Ева сразу не поняла: в чем дело? А когда вернулась к разговорам со Светланой все прояснилось.

– Ну и что, как все прошло? – спросила та.

– Нормально, наверное, – безразлично ответила Ева.

– Ты девственница? – спросила она в лоб.

– Да, – выдавила Ева. – Не успела, – добавила так же безразлично после.

– Это хорошо с одной стороны. За тебя будут бороться. Тебя долго будут продавать, пока лучшую цену не получат. Так что не скоро отсюда уедешь. В лучшем случае попадешь в гарем. А там будешь видеться с названным мужем редко, у него много жен, до всех надо дойти.

– А в худшем? – поинтересовалась она.

– А в худшем, тебя потом приставят к какой-нибудь точке, чаще всего это отели.

– Откуда ты все это знаешь?

– Знаю, – раздраженно ответила она.

Ева не стала к ней приставать с расспросами. А через пару дней Света сама все рассказала. Их один раз в день выводили на прогулку, и под присмотром охраны они гуляли в саду.

– Вон видишь, того охранника? – спросила Света, показывая взглядом на одного из амбалов.

– Да.

– Я с ним переспала месяц назад. Я думала. он поможет мне сбежать. Но он обманул меня. А теперь периодически приходит забирает, ну и сама понимаешь… Он говорит тренироваться мне надо.

Она замолчала и гневно посмотрела в сторону охранника.

– Но, с другой стороны, меня никуда не увезли тут пока, уже сколько недель, может так лучше, кто знает?

– Это он тебе все рассказал? – поинтересовалась Ева.

– Ага, – подтвердила та.

Во время прогулок Ева осмотрела повнимательнее двор. Забор по всему периметру был высоким и ворота были только одни и запирались на автоматический замок, который открывался с дистанционного ключа.

– Быстро, – удивилась Светлана, когда Еву выводили.

Ева не стала истерить, сопротивляться и кричать. Хотя все внутри нее клокотало, ее едва не лихорадило от волнения. Она надеялась своим спокойствием усыпить бдительность охранников и попытаться сбежать из машины.