Связь

Почти за месяц Саша ни разу не вышла из дома, а Майк каждый день заказывал ей на дом еду, надеясь, что если она и не решится на встречу, то позвонит хотя бы для того, чтобы попросить его прекратить навязываться к ней в компанию, однако вместо этого Саша одним днем съехала на другую квартиру, не взяв с собой ничего из мебели или даже личных вещей.

– Майкл, простите если отвлекаю, Вы просили меня не снимать слежку за Хост… – с момента трагедии прошло почти полгода, и Майк погрузился в самостоятельное расследование произошедшего с Сашей.

– Да, Стэн, привет. Говори, я слушаю.

– Она под задержанием. Приговора еще нет, но мне сообщили, что она управляла автомобилем в наркотическом опьянении. Слушание будет назначено со дня на день.

– Какие благоприятные варианты развития событий?

– Только если ее отправят на реабилитацию, но поддержка наркозависимых не спонсируется государством, поэтому, вероятнее всего, по суду она отправится в тюрьму.

– Найди связи среди кураторов и судей: знакомых, тех, кто берет взятки или на которых можно надавить.

– Майкл, Вас самого могут привлечь… – голос детектива звучал неуверенно и тихо. Только за этот разговор они оба могли попасть под суд за антиобщественные намерения.

– Найди! Остальное – моя забота, – как только Майкл завершил разговор, то сразу же набрал номер, который успел выучить за последние несколько лет.

– Астрид, я снова за помощью.

– Привет, Майк, говори, – собеседница была рада слышать его, несмотря на поздний час.

– Все то же дело, в котором ты помогала мне с возвратом недвижимости…

– Проблемы по сделкам? Или к тебе приходили из Управления?

– Нет-нет, с этим все в порядке… Дело в Саше…

– Хост?

– Да, Саша Хост… даже не знаю, как попросить тебя, – Майк на секунду замолчал, формулируя мысль. – Она сейчас в изоляторе, из-за наркотиков.

– Майк, она взрослая девочка и, вероятно, понимала, что делает. Ты и так уже полгода занимаешься тем, что возвращаешь ей все ее наследство, до которого ей нет дела.

– Сейчас речь не о деньгах и домах.

– Я понимаю, о чем ты говоришь, но после того, как ты вытащишь ее из тюрьмы, ты не сможешь больше изменить ничего для остальных людей. Я не буду лоббировать твои интересы.

– Я понимаю.