Я, капибара и божественный тотализатор

Интересно, здесь всегда так? Или просто остальные игроки уже разошлись по комнатам? Или мы пришли первыми? Или…

– Вы долго, – недовольный голос прервал поток моих мыслей.

Я огляделась, но никого не заметила: в холле по-прежнему находились только мы с Каперсом.

– Я уже решила, что ее слопали по дороге, – продолжил вещать невидимка.

Хранитель вновь фыркнул – на этот раз особенно выразительно – и дернул хвостом. Выходит, недовольный голос – не плод моего воображения?

– Ты тоже слышишь… это? – спросила я, чуть наклонившись к капибару.

Ответить он не успел.

Прямо перед моим носом, с противным звуком, точно хлопок разбивающейся лампочки, появилось… появилась… А что, собственно, только что появилось перед моим носом?!

Я выпрямилась и нахмурилась, разглядывая незнакомое существо.

– Это?! – фыркнуло тускло светящееся создание, похожее на оранжевого кузнечика-переростка. – Да как ты смеешь?! Как она смеет? – обиженно спросил кузнечик у капибары.

– О, она много чего смеет, – хмыкнул он.

 – Но только не в силу привилегий, а лишь от отсутствия воспитания.

– Каперс! – возмутилась я.

– Каперс? – переспросило существо. – Она назвала тебя Каперс?!

Кузнечик разразился высоким писклявым смехом, стуча при этом лапой по коленке, прикрытой… юбочкой?

Я пригляделась. Точно, юбка! Значит, кузнечик – девочка?

– Ой, не могу, не могу! – продолжала хихикать кроха, звонко шлепая себя по ноге. – Рассказать кому – не поверят! Подумать только! Самого…

– Хватит, Терейа, – оборвал ее Каперс.

 – Лучше вспомни о своих обязанностях. Судя по всему, не только моя подопечная страдает от отсутствия воспитания.

Смех тут же прекратился, а кроха обиженно насупилась. Я закатила глаза – заносчивость Каперса утомляла.

– Хотя нет, я погорячился. – Хранитель посмотрел на меня и прищурился. – Воспитания ей, конечно, не хватает, но вот страдать по этому поводу Арина явно не собирается.

В первую секунду я хотела насупиться, как Терейа, но потом передумала.

Во-первых, вестись на шпильки несносной капибары – последнее дело. А во-вторых, смысл обижаться, если можно дать сдачи?

– То есть обидев двух девушек, – «точнее, одну девушку и одного кузнечика», поправила себя мысленно, – ты поступил воспитанно?

Каперс растерялся. Это было заметно по расширившимся глазам и дернувшимся ушам. Он нахмурился, перевел взгляд с недовольной меня на расстроенную Терейю и мотнул головой.

– Ты права, Арина, – наконец выдохнул он.