Всё, что нужно мне

Посмотрели бы они на свои лица, когда впервые увидели меня беременной! Расставание было долгим, я скрывалась в Америке, и за это время успела так сильно «преобразиться», что они узнали меня с большим трудом. Мои и без того пышные формы, которыми я всегда гордилась, превратились в необъятные бесформенные телеса. Натянувшиеся на животе, а на спине, напротив, собравшиеся крупными складками. Сама себе я казалось такой уродливой, что последние два месяца перед родами и почти полгода после практически не выходила из дома.

– Если у кого и надо интересоваться здоровьем, то это у тебя, – перевела я на отца стрелки.

Тот поставил малых на пол. Пожал широкими плечами. За последние недели он вновь набрал потерянную за время болезни массу. И уже ничто не напоминало о ней.

– В норме.

– Что? – открыла рот Лиля. – Результаты обследования уже готовы?! И ты мне не сказал?

– Эй, – отец подошел к моей подружке, коснулся ее подбородка пальцами и жадно коротко поцеловал: – Успокойся! Я только увидел в почте… – и погладил ее тем самым особенным жестом по животу.

Ну, да… Лилька была опять беременна. И хоть этот опыт я уж точно никогда не захотела бы повторить, что-то кольнуло внутри. Тонкой ядовитой иголкой. Я бы многое отдала, чтобы во время беременности со мною был рядом тот, кто любил бы меня. Тот, кто ждал бы ребенка с таким же нетерпением…

Если бы все сложилось иначе, стал бы Алекс тем самым мужчиной? Мы были слишком молоды. И никогда не говорили о детях. Кто вообще заводит подобные разговоры двадцать три? И пусть он старше – темы один черт были другие.

Хотя с уклоном в «долго и счастливо». Я так легко поверила в то, что он меня обманул. Что он это самое долго… с другой. А он…

– Что-то ты больно задумчива, милочка.

– Да так. Ничего особенного. Кое-какие неожиданности.

Я не хотела делиться тем, что произошло. Трудно было представить, как это воспримут близкие. Отец… Он, со своим непрошибаемым пониманием правильного, вообще с большим трудом смирился с тем, что его единственная дочь стала матерью-одиночкой.

Отец был современным во всем, но в том, что касалось семьи… Таких дремучих староверов еще надо было поискать.

– Неожиданности – и есть наша жизнь, – философски заметила бабушка. – Покуда ты дождешься, когда ожидаемое постучит в твою дверь, неожиданное уже снимет куртку и обует твои же тапки.

Алекс тапок не обувал. Я вообще не была уверена, что в моей квартире имелись тапки. Но бабуля как всегда зрела в корень.