Верная

Мои чувства были чистым мазохизмом. Я упивалась своей больной любовью к нему. Искала встречи. Чтобы урвать хоть что-то. Взгляд глаз цвета крепкой заварки… Отголоски его глубокого голоса. Едва уловимые нотки парфюма. Если повезёт – смех. Если нет – улыбку, обращённую к какой-нибудь другой женщине. Сейчас за это не то чтобы стыдно (не думаю, что с имеющимся бэкграундом мой первый опыт мог бы быть каким-то другим), скорей обидно за девочку, которая с таким отчаянием бросила себя к чужим ногам.

Я так старательно шифровалась, боясь, что Сергей Зурабович узнает о моих чувствах, так старательно отводила глаза, что даже пропустила момент, когда он обратил на меня внимание…

– Евгения, оставь ты эти тарелки! Сейчас всё уберут… – из задумчивости меня выводит голос матери.

– Да мне не трудно.

Мать явно раздражена. Ей не хочется заниматься всем этим бытом. Он её достал ещё тогда, когда она в одиночку обслуживала трёх мужиков и меня. Но делать нечего – она не может сидеть, когда я работаю. Даже интересно, когда мать в последний раз готовила что-то сама? Или закупалась продуктами.

Пытаюсь представить маму с продуктовой тележкой в «Ашане» – и не могу.

– Саша стал совсем невыносим, – зачем-то мне жалуется на отчима. – Каждый раз закусывается с Максом. Я уж не знаю, что делать!

– Думаю, над этим стоит подумать Максу, а не тебе, мам.

– На что это ты намекаешь?

– Ты знаешь. Ненормально, что он до сих пор сидит у отца на шее.

– Это потому, что ему нигде не дают проявить себя.

Ну да! Известная песня.

Склоняюсь над мусорным ведром и счищаю объедки с тарелки в мусор. Экономка на заднем плане с отчаянием наблюдает за моими действиями. Смешно. Как будто она боится, что я её подсижу.

– Может, всё дело в том, что нечему проявляться?

– Ох, Женя! Только ты не начинай. Да, тебе повезло, карьера прёт в гору. Но ты ведь должна понимать, что далеко не всем так везёт.

Конечно же! Как я могла забыть? Ведь всё, чего я достигла, – везение и не больше. Внутри поднимается протест.

Который я сглатываю, потому как сейчас для него не время.

– Слушай, Жень, а может ты бы его к себе забрала? Поручила бы какое-то направление. Чем ты там сейчас занимаешься?

Широко расставляю руки и сжимаю до боли в пальцах столешницу:

– Слиянием банков.

Трёх! Трёх системообразующих банков страны. «Чем я там сейчас занимаюсь»… Да чтоб их всех!

– Ну вот. Поручи ему какой-то один.

– Вопрос кадров находится вне моей компетенции, – отмахиваюсь от матери.