Папа за 300 дней

 – И окружающая обстановка кажется тебе ужасной.

– Эй! Что не так с обстановкой? – сощурился Артем. Алена бросила на него полный осуждения взгляд и продолжила:

– Но если подумать, счастливым можно быть где угодно, правда? Помни об этом. К тому же совсем скоро мы найдем твою маму, и все непременно наладится. – Алена уверенно кивнула, подхватила на руки хныкающую Нику, встала вместе с ней и пошла прямо на Артема.

– Вот, подержи! – ткнула девчонку в его руки, а поскольку это было довольно-таки неожиданно, Орлов ту безропотно взял.

 – Мне нужно… Мне нужно подышать свежим воздухом, – улыбнулась неестественно так, натужно… и едва ли не выбежала из комнаты.

– Что это с ней? – поинтересовался Артем у мальчишки.

– Психанула. Девчонки постоянно психуют.

– Да уж. Ну, ты ешь пока, я схожу, посмотрю, как она.

Что-то Артему подсказывало – нехорошо. А срываться ей еще рано. Пусть лучше это произойдет не здесь.

Алену Орлов нашел сидящей на скамье в саду. Подошел ближе, прикидывая в уме, не замерзнет ли притихшая в его руках кроха.

Он старался на нее не смотреть. Не выискивать в ней черты бывшей, потому что новость о ее смерти до сих пор отдавала тянущей болью в груди. Услышав его шаги, Алена подняла голову и вопросительно уставилась на Артема. Нужно было что-то сказать.

– Сейчас мы поедем к моему адвокату.

– Хорошо. Я еще посижу здесь минутку и пойду собираться.

– Что ты имела в виду, когда сказала, что найдешь мать Веника?

– Да так.

Веник жил с отцом, а потом тот умер и… в общем, это долгая история.

– Это я уже понял. А вот кем ему приходишься ты – теряюсь в догадках.

– Ах вот оно что. Венька, можно сказать, мой пасынок. Его отец, то есть мой муж – погиб.

И вот тут у Артема в голове что-то щелкнуло. Пазлы сошлись.

– Это как-то связано с гибелью моей бывшей?

Алена отвела взгляд, ковырнула носком туфли выпирающий из земли корень груши и промямлила:

– Ну, можно и так сказать. Погибли-то они вместе.

– И как же так вышло? Мне, что, из тебя каждое слово клещами вытаскивать? Ты чувствуешь свою вину перед Иркой?

– Вину!? Да ты что?

– Ты сама сказала, что вы не были подругами. Тогда кем вы были? И почему ты взвалила на себя заботы о Веронике?

– Никем! Это она была… любовницей моего мужа.

Глава 4

– Чего? Любовницей твоего мужа? Моя Ирка?

Уж лучше бы он рассмеялся! Такая реакция, по крайней мере, была бы понятна.