Самоотвод

Женщина смерила сидящего перед ней прокурора недоверчивым взглядом. Нет, она знала, что судебная практика по этому вопросу достаточно неоднозначная, и понимала, что в его словах присутствовала доля истины, но… Она никому не доверяла. Слишком многое было поставлено на кон. Вера полезла в портфель, достала блокнот, в котором хранилась фотография сына, протянула её насторожившемуся мужчине:

– Это мой сын. Димка… Его не стало один год шесть месяцев и двадцать три дня назад. Примерно в это же время он возвращался домой из школы и был сбит на регулируемом пешеходном переходе полковником полиции Григорьевым, который на момент совершения преступления находился в состоянии алкогольного опьянения.

Егор не отрывал взгляда от фото русоволосого улыбающегося мальчишки и слушал женщину, которая сухо, безэмоционально пересказывала и без того всем известные факты.

– Я думаю, что за один год шесть месяцев и двадцать три дня полковник Григорьев и его адвокаты, при желании, могли не только ознакомиться с материалами дела, но и выучить их наизусть.

– Послушайте, Вера…

– Николаевна, – подсказала женщина.

– Вера Николаевна, я вас прекрасно понимаю, но…

– Нет! – бесцеремонно прервала речь мужчины потерпевшая.

– Простите? – переспросил Егор.

– Вы меня не понимаете, Егор Владимирович. Меня могут понять только те родители, которые потеряли своего ребёнка.

Егор откинул карандаш, который вертел в руках до этого. Поднялся со своего кресла.

– И все же сейчас ещё слишком рано заявлять ходатайство. Вы столько ждали, столько боролись… Ещё пара недель ничего не решит.

Вера откинулась на своём стуле, пристально рассматривая мужчину:

– Как же легко люди при чине рассуждают о чужих бедах, – в который раз поразилась она. – Для меня каждая минута, Егор Владимирович, как вечность длится. И так уже второй год к ряду. Закрываю глаза, и тельце маленькое искореженное вижу, а потом сытую морду Григорьева, который и сейчас разъезжает по кабакам, когда мой сынок в сырой земле лежит.

У Егора задергался глаз.

– У обвиняемого изъяли права.

– И вы думаете, его это останавливает? – изумилась молодая женщина. – Да ему все гаишники едва ли честь не отдают, когда он на своём Лексусе едет.