Куплю счастье. Дорого

Самаров… Что, она мужиков известных не видела? Видела, но почему-то, один черт, встряхнулась.

– А мы потом пойдем на речку?

– Если справимся быстро.

– Ну, давай… – протянула малышка без всякого энтузиазма. – Наверное, нам надо принести пылесос из дома.

С этого они и начали. Сходили в дом за пылесосом – крутым Кёрхером с кучей всяких разных насадок, набрали чистящих средств. Пока искали, что где лежит, в кухне объявился Самаров-старший. Порезав себе малосольных огурчиков, он налил рюмашку горькой и хотел уже опрокинуть ту в рот, как заметил, что на него смотрят.

– Убийства вам мало? Теперь еще и грабеж?

– Тш! – шикнула Этери, оглядываясь на где-то запропастившуюся Аришу. – Я решила прибраться в гостевом домике.

– Во флигеле, что ль?

Самаров-старший все же опрокинул рюмку и занюхал это дело кулаком.

– Ага. В нем.

Этери бросила пылесос посреди комнаты, провожаемая взглядом мужчины, подошла к мойке, вымыла руки и привстала на цыпочки, чтобы достать тарелку.

– Извините, нас не представили.

– Александр Николаевич я.

– А я – Этери. Марк попросил меня разработать для вашей фирмы сайт. И я пока поживу здесь. Так что, если вам не с кем будет пропустить по рюмашке – зовите. А то самому как-то… нехорошо, правда?

– Много ты понимаешь, – пробурчал мужчина, но наливать вторую порцию себе все же не стал.

– Ну, вылейте свиньям, раз не хотите. У меня дел по горло… в отличие от вас.

Пожилой мужчина покраснел. Открыл рот, чтобы что-то сказать, но Этери не стала его слушать. Тем более что, волоча за собой ведро, из подсобки примчалась Ариша.

– Привет, деда! А мы идем убирать в маленький домик.

Александр Николаевич что-то пробормотал, вот только Этери была слишком далеко, чтобы услышать, что именно.

При помощи Кёрхера уборка продвигалась быстро. Они сняли шторы, чтобы постирать, вымыли с двух сторон окна, вычистили ковер и вытащили на улицу подушки, чтобы просушить. Дело шло к вечеру, но жара стояла такая, что мама не горюй. Даже близость реки не спасала. Этери как раз пылесосила диван, когда на пороге дома возник Самаров-старший.

– Что-то случилось?

– Постельное тебе принес. Здесь если и есть, то его сто лет никто не перестирывал.