Похмелье

– Да, а ты в этом большой специалист?

– Нет. Не специалист. И вполне себе отдаю отчет, что бывают такие ситуации, когда даже печень предлагает выпить. Да только не выход это. Совсем.

Олег промолчал, но к стопке не прикоснулся. Вскоре Юльке принесли чай, и она, наконец, пригубила горячего. К столику возвращаться не хотелось. Ей почему-то казалось жутко неправильным, что Олег был сегодня один. Так гораздо тяжелее справиться с болью. А то, что та его переполняла, было видно невооруженным взглядом.

– Олег, а хочешь, я тебя домой отвезу? – предложила девушка неожиданно даже для себя самой. Мужчина моргнул и перевел на нее уже несколько расфокусированный взгляд. Алкоголь начинал действовать…

– Зачем?

– Чтобы ты не сидел здесь один.

Юлька видела, что мужчина мало что понял из ее объяснений, но все же согласился с ее предложением. Кивнул головой, встал осторожно с высокого стула. Дождь прекратился, но все равно на улице было пасмурно, и бушевал ветер. Машина Олега находилась в стороне, за зданием кафе.

Поэтому Юлька ее и не увидела. Олег пикнул сигналкой, девушка забрала у него ключи, открыла дверь и уселась за руль. Мужчина немного помедлил, но все же разместился на пассажирском сиденье.

– Куда тебя отвезти? Где ты живешь?

Олег помедлил:

– В склепе… Я живу в склепе. – Юлька вообще не поняла, что он имел в виду, и пока судорожно соображала, как бы уточнить его слова, Олег перешел совсем на другую тему. – Знаешь, я ведь так и не зашел на кладбище.

Не смог. Я вообще за два прошедших года там был всего один раз – на похоронах. Скажешь, слабак? Возможно. Только знаешь, я не могу смотреть на это тире… Совсем не могу…

Юлька понимала все меньше. Для нее вообще очень неожиданными стали услышанные откровения. Таким не делятся с практически незнакомыми людьми. Или, наоборот, здесь сработал эффект попутчика?

– Тире? – осторожно уточнила девушка, выкручивая руль.

– Да, тире… На надгробье… Дата рождения, дата смерти, а между ними – тире.

Ни палочка, ни галочка, ни запятая – тире. То главное и единственно важное, что отражает всю нашу жизнь, и то единственное, на что мы можем повлиять. Понимаешь?

– Да… – неуверенно начала Юлька, но потом, откашлявшись, подтвердила более твердым голосом: – Да!

– И в этом тире для меня так много всего сосредоточено. Короткий след Димкиной жизни. Яркий, заметный след.

Юлька молчала. В словах Олега было столько горя.