Первый

– Что случилось?

– Ничего. Я просто… я… Наверное, вы меня вините?

– Нет.

– Не медли я, все могло бы сложиться иначе.

– Ты ни в чем не виновата, – повторил майор. Повторил очень твердо. И ровно. Но Аля один черт не могла отделаться от мысли, что он говорит то, что должен. Но не то, что чувствует на самом деле.

– А кто виноват? – прошептала она. – Погибли люди.

И вот тут его эмоции все же пробили брешь в обороне. Мужчина вскочил, стремительно подлетел к ней, нависая тенью:

– Я предпочитаю не говорить о том, чего не знаю наверняка.

Алина поежилась, уже сожалея, что вообще посмела тронуть этот… вулкан. В жерле которого бурлит, нагнетается магма. И это только дело времени – когда она смертоносным потоком вырвется наружу. Но с другой стороны, Аля так отчаянно сама нуждалась в поддержке, что просто не могла больше переживать все это в одиночку. Такая слабая, буквально раздавленная случившимся, Аля тянулась к силе. Какой бы разрушительной она ни была.

– Извините. Я просто хотела, чтобы вы поняли, как мне жаль.

Я бы сделала что угодно, чтобы этого не случилось. Лучше бы это я умерла! – выпалила Алина и к своему ужасу расплакалась, уткнувшись носом в его рельефную грудь.

Майор недавно тоже помылся. От него пахло чем-то восточным, пряным…

– Нет. Ты не этого хочешь.

– Не этого? – всхлипнула Аля. – А чего? – переспросила глупо.

– Ты хочешь удостовериться, что твоей вины в случившемся нет. Это нормально. И ты действительно ни в чем не виновата.

Один за другим он разжал ее пальцы и, высвободившись из её объятий, отошел в сторону.

Наверное, она слишком многого от него хотела. Было ужасно глупо рассчитывать на его сочувствие в этой ситуации.

– Как вы справляетесь? – прошептала она.

– С чем? – вскинул бровь майор.

Она не могла спросить прямо. Он ей запретил говорить вслух о смерти товарищей. Поэтому Аля как могла неуклюже завуалировала свой вопрос:

– Как вы справляетесь с напряжением, с которым связана ваша работа?

– Существует несколько проверенных способов.

Тебе они не подойдут, – ответил майор, смерив ее еще одним нечитаемым взглядом.

– Откуда вам знать? – завелась Аля. Это оказалось так легко – сублимировать свою душевную боль в какие-то другие чувства. Пусть даже в злость. Плевать. Лишь бы не думать. И не винить себя. И не гадать, удастся ли им выбраться живыми из этой передряги. Или она умрет в двадцать лет, не познав… так много всего в этой жизни. – Вам же они подходят?

– Да.