Отпуск с последствиями

На справедливое замечание Кати о том, что это ему полагалось найти Тушнова, Саймон завел извечную песню всех занзибарцев – хакуна матата. Что, в общем-то, переводилось, как «нет проблем», и никак не объясняло сложившуюся ситуацию. Лично у нее теперь проблем было выше крыши.

Катя выругалась. Крутанулась на пятках, готовая поднять на уши, если понадобится, всех в этом чертовом аэропорту, но на ее пути возникло препятствие. Как в дешевой мелодраме, знаете? Сначала она всем телом впечаталась во что-то… твердое, потом медленно подняла взгляд, невольно отмечая прекрасную физическую форму мужчины, его стальные мышцы, контур которых проступал даже через одежду, колонну шеи, красивые неулыбчивые губы, холеную щетину, идеальное лицо и модную стрижку.

– Тушнов.

– Что, простите?

– Тушнов – это я. Вы опоздали.

Катя моргнула. Как он? Вот этот великолепный образчик мужчины – Тушнов? Нет, ее начальница, конечно, предупреждала, что он хорош. Но у Люси был специфический переменчивый вкус. Ей одинаково нравились как местные аборигены из племени масаи, так и, прости господи, Игги Поп.

Кого-то постарше.

Что там говорила Люся? Он пишет сценарии для Голливуда? Вот на голливудскую звезду Тушнов и был похож. Что-то среднее между молодым Бредом Питом, Джонни Деппом или Эриком Баной.

У Кати дыхание перехватило.

– И-извините, – залепетала она. – Меня задержало происшествие на дороге.

Тушнов смерил ее нечитаемым взглядом и коротко кивнул. Катя закусила губу, раздумывая над тем, что означает этот царственный жест.

– Здесь жарко. Может быть, мы пройдем в машину? Надеюсь, там есть кондиционер.

Вообще-то Тушнов выглядел свежим, как майская роза. И это после десятичасового перелета! И двух часов в кошмарном Занзибарском аэропорту, которые он, по всему выходит, провел в числе других смертных.

Сама Катя выглядела, как жертва кораблекрушения. Когда-то свежий подкрахмаленный до лёгкого хруста костюмчик поник и уныло повис, облепив ее покрытое испариной тело.

– Д-да, конечно, есть. А как же? Где ваш багаж? – уверенно улыбнулась Катя.

– Вы его чуть не переехали.

Ах, этот… Катя на секунду зажмурилась. Ей было и неловко, и стыдно за то, что так вышло, и очень… очень весело.