Нулевой километр

– О, Сём… Привет!

– Привет, Бык.

– Куда это ты? Там наши все, говорят.

Сема чертыхнулся про себя. Уйти по-тихому не удалось. Он хлопнул друга по спине. Совсем не по-юношески мощной.

– Да вот, тебя увидел, дай, думаю, встречу.

Ребята собрались за небольшим столиком в углу. Что бы там ни говорили, а из их компании тут были далеко не все. Мариам, Ветка, понятное дело, Жека Кравец – с красными, как у мыши, глазами – небось, опять всю ночь за компом провел, он и вот, Ромка Быков.

– Салют, народ.

– Салют, – загудели в ответ, а Вета, недовольная тем, что их появление прервало какой-то спор, лишь небрежно кивнула и продолжила разговор:

– Так вот, отец мне все уши прожужжал про эту рыжую. Говорит, она чуть ли не вундеркинд. Языков знает пять или шесть. И по точным наукам шарит. Я уже представляю лицо нашей Карауловой.

– А что с ней не так? – сощурился Бык, влюбленный в Караулову еще, кажется, с первого класса.

– Ну, привет! Она же всегда была лучшей ученицей школы.

– Это мы еще посмотрим, – набычился Ромка.

– А что тут смотреть, когда все и так ясно? Рыжая училась в самой крутой школе Лондона! Впрочем, тебе простительно, – усмехнулась Вета, – ты слеп от любви.

– Ну, зачем ты так, Ветка? – ткнула Вету в бок Мариам. А Бык хоть весь и насупился, но все ж не стал отрицать очевидного.

– А что я? – захохотала та. – Я, может, наоборот, делаю как лучше! Вот ты, Бык, наконец, набрался бы смелости и признался Юльке в том, что неровно дышишь.

– А тебе какое до этого дело? Если даже помрет? – неожиданно для других за Быка вступился Женька Кравец. Проснулся, значит, а то все дремал.

– О, еще один задрот нарисовался! – фыркнула Вета. – И вообще, что вы все на меня налетели? Я же как лучше хочу. Смотреть больно, как он по ней сохнет.

– Да тебе просто завидно. Вот и все, – усмехнулся Жека.

– Чего? Что ты сказал? Завидно? Мне?! Да ты хоть отдаленно представляешь, сколько вокруг меня мужиков вертится? Да я кого угодно в этом городе могу выбрать. Больно надо.

Этого уже Семен стерпеть не мог. Он вышел из-за стола, глянул на телефон. Прикинул, когда стемнеет, внутренне уже даже смирившись с тем, что по урнам ему все же придется пройти. У девчонки оставался шанс вернуть документы. И Семен хотел им воспользоваться.