Невозможный Роман

Скорее бы увидеть эти чертовы фрески… Романа сжирало нетерпение. И если бы не необходимость заботиться о племяннице, он бы рванул на объект, не задумываясь. А так придется ждать утра и снова вести Женьку в садик, в который он обещал себе больше не показывать носа.

Да что же это, мать его, за дерьмо!

А потом Полякова будто бы осенило. Он выскочил из кабинета и рванул в отдел кадров.

– Васильева приходила?

– Как раз у Елизаветы Михайловны оформляется, – отрапортовала помощница той самой Елизаветы Михайловны.

– Вы мне нужны, – нахмурился Поляков, обдавая взглядом вмиг стушевавшуюся девицу. В тот момент ему показалось, что в её глазах мелькнуло раскаяние, но Роман тут же отмахнулся от этой мысли, как от несостоятельной и даже опасной. Она сама начала эту войну. В которой его устроит разве что только победа. И никакие виноватые взгляды его не разжалобят. Тем более, что секундой спустя никакой вины в них не осталось и вовсе.

– Господи, что у вас на голове! – не сдержался, пропуская вперед горе-реставраторшу.

– Волосы, – спокойно глядя в его глаза, ответила та. Роман моргнул. Взбешенный безмятежностью, прозвучавшей в голосе девушки. На фоне Аглаиной сфинксской невозмутимости собственное поведение казалось Полякову каким-то взбалмошным и незрелым. Какое ему вообще дело до того, в какой цвет эта женщина выкрасила свои волосы? Ясно, какое! В природе все ядовитые твари имели яркий окрас.

– Ну, не просто же так я вас позвал. – Взгляд Романа скользнул по золотой табличке на двери, из которой следовало, что за ней находится конференц-зал. Он решительно нажал на ручку и втолкнул Глашу в открывшийся проем. В свой кабинет вести эту дамочку ему почему-то совсем не хотелось. – Пять минут назад мне позвонил прораб и сказал, что под слоем штукатурки в малой гостиной обнаружили ранее неизвестные фрески.

– Что?! – От удивления и неверия Аглая даже чуть приоткрыла рот. – Постойте… Я, кажется, встречала упоминания о том, что в оформлении старой баши, уцелевшие остатки которой удалось вписать в новый проект дворца, использовались фрески, но в более поздних источниках об этом не упоминалось, и я решила, что допустила ошибку в переводе…

– Переводе? – изогнул бровь Поляков.