Двое под одной крышей

– Простите, но вы – моя последняя надежда!

– Слушай, мужик, если твоя зазноба расхе*ачит окно и нам… – начал было Кирилл, с опаской поглядывая на огромную, мощную деваху, которая, перекинув внушительную ногу через ограждение балкона, тоже пробиралась к ним. Она и говорила что-то, да только теперь, при закрытом окне, ее было плохо слышно. Значит, с шумоизоляцией и впрямь все в порядке.

– И в правду может, – задумчиво протянул сосед. – Слушай, как тебя, извини?

– Кирилл Разумовский. Можно просто Кир.

– Ага, Кирюх, ты мне одолжи футболку, да я побегу. Танюха пока не угомонится, мне тут нечего ловить. Видал, какая?! Штангу жмет одной левой…

Кирилл пулей сгонял к себе в комнату, достал первую попавшуюся футболку и вынес соседу. Тот уже переминался с ноги на ногу у входа. Босой. Кир кинул ему пару своих мокасин, проговорив:

– Обуешься в машине, Танька твоя сейчас докумекает, что ты на лыжи встанешь.

– Спасибо, мужик! Спасибо! Век буду должен! – кричал Алексей, сбегая по ступенькам подъезда.

– Кира, открой Тане балкон.

– Я ее боюсь, – прошептала Кира, будто бы беснующаяся на балконе женщина могла ее услышать.

– Тебе-то чего бояться? Это же не ты на мифические сборы собиралась?

Кира нерешительно подошла к двери и, наконец, ее открыла:

– Здравствуйте. Ваш муж уже сбежал.

– Ах, он, гад! Ах, он, сволочь… Ну, я ему покажу! – Таня еще немного поругалась, а потом как-то устало осела на стул. Из нее будто весь воздух выкачали.

В дверь постучали.

– Кто бы это мог быть? – поинтересовался Кир, направляясь ко входу.

– Может, это Алексей решил вернуться? – предположила Кира.

– Да, щаз. Кишка у него тонка. В спорте – кремень, а чуть в сторону – тряпка! – шмыгнула носом девушка, и Кира поняла, что она вот-вот заплачет. А, между тем, в проходе появился высокий крепкий мужчина, лет пятидесяти, в сопровождении Кира.

– Измайлов Константин Сергеевич. Ваш сосед с первого этажа.

– Очень приятно, – растерялась Кира.

– Здравствуйте, Константин Сергеевич, – поздоровалась Таня, отводя глаза.

– Ну, и чего это ты, Татьяна, бушуешь? Заехал в кои-то веки на обед, а тут – война!

– Тут не война. Тут Лёшка – козел.