Небом дан

На слове «родня» я опять краснею. И чтобы это не было так заметно, отворачиваюсь к окну. А за окном он… Стоит у огромного внедорожника, повернувшись к лесу передом, а к нам с Люськой, вестимо, задом. Скольжу обеспокоенным взглядом по его богатырской спине. В зимнем распахнутом настежь пуховике он кажется еще больше, чем я запомнила.

– Я его не знаю совсем. Но в семье именно Савва всегда слыл паршивой овцой.

– Учитывая, какой придурочной оказалась поповская семейка – это скорей комплимент. К тому же, знаешь, как у нас говорят? С паршивой овцы хоть шерсти клок! Погляди!

– Ну и чего я здесь не видела?

– Тачку видишь? Парень-то он, похоже, небедный.

Тут я ничего сказать не могу. Про Савву в семье говорили мало. И никогда – в положительном ключе. Знаю только, что в двадцать он загремел на нары, провел там два года, вышел по УДО, а после осел где-то на севере. К нам он заезжал всего пару раз. И об этом… короче, об этом я как раз и не люблю вспоминать.

– Даже если так. Что это меняет?

– Что меняет? Ты совсем того? Он тебе может помочь!

– Зачем бы он стал это делать?

– Ник, ты совсем дура?

– Почему дура?! – возмущаюсь.

– Вы, может, и так, а Ромка?

Меня охватывает ужас. Кажется, Люська разгадала секрет, который я ношу в себе долгие годы.

– А что Ромка? – сиплю я, с трудом справляясь со спазмом, перехватившим горло.

– Ну, он же ему племянник! Думаешь, Савва бросит его на произвол судьбы?

Племянник! Я зажмуриваюсь. От облегчения кровь устремляется прочь из головы, и та немного кружится.

– Да он его и не видел ни разу, – мямлю я, уткнувшись в тарелку.

– Все равно. Кровь – не водица.

– Фу, не повторяй эту поговорку. Она мне об Анатолии напоминает, – передергиваю плечами.

– Воспитание тоже играет немаловажную роль, – идет на попятный Люська. – Твой Роман – отличный парень.

– Скажи это его одноклассникам.

– Дети жестокие.

– Да уж, кому как не мне это знать? Знаешь, мы, наверное, пойдем… Ромка! Роман… Собирайся.

– А если Савва опять к тебе сунется?

– Ты сама сказала, что к тебе переехать не получится, – с трудом выдавливаю из себя шутку. – Спасибо, что выручила. И за ужин тоже.

– Пустяки. Слушай, может, ты бы Романа перевела в другую школу?

Я складываю руки на животе. Прислоняюсь спиной к холодильнику:

– А что это даст? Там тоже вскорости узнают, чей он родственник. И дальше что? Опять переходить в другую школу?

– Ну, Толик.