Навеки твой. Прощай

Она не могла поверить своим глазам, когда в один из дней обнаружила свою машину, припаркованную под окнами. Так Павел пытался ее задобрить. Тактика была хорошей и раньше бы вполне могла сработать.

Прогрев мотор, она проехала между стройных рядов машин, а уже на самом выезде из паркинга резко ударила по тормозам, чтобы не задавить непонятно откуда выскочившую собаку. Кто-то сзади возмущенно просигналил, но Лера выждала еще несколько секунд, чтобы немного улеглась дрожь в руках. И только потом выехала на оживленную улицу.

От встряски ожили воспоминания и утащили ее за собой.

Два дня потребовалось дождю, чтобы вылиться, кажется, всему до капли. Это были чудовищно длинные дни. Ожидание не скрашивала даже обязательная поездка по магазинам, которую им с Нюрой устраивал отец в преддверие каждого нового учебного года. Хотя обычно Лере очень нравилось выбирать себе новенькую канцелярию и примерять школьную форму. Форма в их гимназии была у всех одинаковая, и шили ее в одном единственном ателье, принадлежащем пожилому еврею.

И вот, спустя долгие два дня, наконец, выглянуло солнце. Лера вскочила с кровати, подбежала к окну, из которого открывался отличный вид на опустевший двор. Убедившись, что отец со своими помощниками уехал, она быстро переоделась и помчалась сначала к Нюре за едой собаке, а потом к гаражу. Таир уже не спал.

– Ну?! Сколько тебя ждать?

– Чего? – недоуменно моргнул тот.

– Ты обещал мне показать щенят! Забыл, что ли?

– Да нет, но…

– Тогда пойдем! – не дав договорить, Лера схватила мальчика за руку и потащила за собой по крутой, уходящей вниз лестнице.

– Надеюсь, они не померли с голоду.

– Не померли.

– Почему ты так в этом уверен?

Лера неожиданно остановилась, а Таир, который в этот момент как раз отвернулся, испытывая неловкость, чуть было на нее не налетел.

– Просто.

– Ты что, ходил к ним, да? Без меня?!

– Тебе же ясно сказали – нельзя.

– А ты всегда делаешь, что тебе говорят?

– Нет.

– А вот и нет!

– А вот и да.

Лера нахмурилась. Сжала тонкие пальцы на его запястье сильней и, как будто это ничего не значило, шепнула:

– Ну и пусть. Мне с тобой ничего не страшно.

Таир широко распахнул глаза. Открыл рот, но так и не нашел нужных слов. Было что-то обезоруживающее в ее ответе. То, что навсегда прекратило их спор. И вообще любое желание спорить.