Мой папа – плейбой

Подались вверх, по подрагивающему животу, к скромному вырезу на груди. Богдан потянул ткань вниз, но его руку перехватила ладошка Риты.

За время, проведенное на крыше, их глаза привыкли в темноте. Он напряженно на нее уставился, а после резко отстранился. Марго поежилась, лишенная тепла его тела.

– Извини. Я забыл, что ты еще совсем девчонка.

– Мне восемнадцать! Точно так же, как и тебе! С днем рождения, кстати…

– Да… – хмыкнул Богдан. – Тебя тоже.

– И если ты сейчас подумал, что я хочу тебя продинамить, – прошептала Рита срывающимся, тонким голосом, – вернись, пожалуйста, потому что это не так.

– Нет? – оглянулся Связерский, напряженно всматриваясь в ее лицо.

– Нет… Просто… это впервые, и я немного боюсь.

Глава 5

Толпу качало. Забитый под завязку танцпол гудел и вибрировал. Кого здесь только не было: матерые рейверы, фрики, восходящие звезды подиума и кино. Посмотреть было на что, а вот удивиться – вряд ли. Чего он только ни видел за последние тринадцать лет…

– Эй, Бо! Смотри, какие цыпочки! Как думаешь, вот эта, в красном, вколола какую-то дрянь в соски? Или просто замерзла? – проорал на ухо Богдану один из форвардов их команды.

Связерский проследил за взглядом приятеля и хмыкнул:

– Пойди, спроси.

Клайв оскалился, небрежным жестом подхватил свою бутылку с пивом и направился прямиком к заинтересовавшей его девице. Наверное, вопрос о ботоксе в сосках был не самым приличным. Но вряд ли такая мелочь могла остановить центрального форварда Вашингтонских звезд.

Богдан хмыкнул и поднес горлышко бутылки к губам.

– Бо! – донесся до него голос еще одного из парней. Богдан обернулся. Мужики из команды провели самый успешный в истории команды сезон и теперь просто отрывались, наслаждаясь заслуженным отдыхом. Палм-Бич, Майами, Сен-Тропе и, конечно же, Ибица. Этих ребят было не остановить. Совсем недавно Богдан и сам бы к ним присоединился. Да только куда подевались те славные денечки, когда он от этого действительно кайфовал? В последнее время Связерский все чаще ловил себя на мысли, что их старая компания распалась.

Одни – завершили спортивную карьеру и осели на необъятных просторах Америки, другие – продолжали играть, но, остепенившись, обзавелись семьями и детишками. Если так разобраться, то из старого состава их команды лишь он один с таким упорством прожигал жизнь.

– Что ты сказал?

– Здесь становится скучно, – проорал Пит, – мы думаем перебираться. Парни говорят, что неподалеку будет угарная пенная вечеринка.