Искушённый

Он не знал, с чего хотел бы начать и чем закончить, но имея в руках карт-бланш, разве он не мог делать все, что угодно?!

Сергей подхватил с пола поясок от халата и тоже забрался в постель. Сел на колени в ногах, медленно скользнув взглядом по ее идеальному совершенному, бронзовому от загара, телу.

– На тебе нет следов от купальника.

– Потому что я загорала голышом.

В глазах генерала сверкнула сталь, его твердые пальцы скользнули вверх и замерли чуть повыше ее колена.

– Тебя кто-нибудь видел? – будто бы между делом поинтересовался он, снова опускаясь руками по икрам.

– Нет… Нет, не думаю…

– Хорошо. Но больше ты не станешь рисковать.

– И что же это означает? Ты запрещаешь мне загорать обнаженной?

– Только если мы будем одни.

– Это мне подходит…

Сергей поднял взгляд. Ему понравилось то, что Лейла не стала спорить. Он обхватил ее ступню и поднес к губам. Он хотел этого с тех пор, как однажды увидел Лейлу в босоножках. По уставу ей было положено носить закрытые туфли, но как-то раз они встретились в магазине, и с тех пор его преследовало видение ее аккуратных пальчиков с вызывающим алым педикюром.

Сейчас лак на них был немного другого оттенка красного. Но тоже очень красивого.

– Цвет лака ты тоже не будешь менять, – прошептал он, обдавая ножку жаром своего дыхания и медленно погружая в рот ее большой палец.

– Хорошо, – задыхаясь, прошептала Лейла, как зачарованная наблюдая за его действиями. Он боялся ее шокировать, но этого не случилось.

– Можно тебя попросить?

– О чем?

– Разденься, пожалуйста… Я хочу тебя видеть.

– Мой стояк. Ты хочешь увидеть мой стояк, – хрипло уточнил он, испытывая острую, болезненную нужду в том, чтобы она повторила за ним эту пошлость. Сергей хотел услышать, что он для нее желанен!

– Я хочу увидеть твой стояк, – повторила Лейла, чуть подгибая пальцы на ногах, о которые он продолжал тереться небритым лицом.

Сергей встал, по-армейски быстро стянул штаны и выпрямился в полный рост. Лейла сглотнула.

– Ты очень красивый, Сережа. Очень…

Мучительное облегчение пронеслось по его телу.

– Я стар и потаскан, – не мог не возразить он, замирая, сверля ее взглядом.

– Ты – самый лучший. Любимый мой…

– Не страшно, что поверю? – будто бы между делом спросил Сергей, снова устраиваясь на кровати.