Высота Стекла

Напученная круча потому и желает испить Вдохновения, чтобы сделаться желанной красой всего Павильона, обратив их внимание на свои блистающие в звездном ветру пушистые закатные телеса.

Гроза уже достигла далекого горизонтального парапета, где дальше – только стужа и мрак космической синевы. Отцепи-Прицепи Ура встретил её в хорошем расположении духа. Он сказал дорогой гостье:

– Твоя мрачность затмевает все остальное в этих краях. Иногда мне даже начинает казаться, что области абсолютного минуса, по сравнению с твоей темной тучностью, подобны детской космической забаве.

Ты как всегда прекрасна, Гроза! – Его ветряное тело распростерлось к туче туманящимся воздушно-ледяным отростком. В холодном объятье он примкнул к ней парой кучившихся выпуклостей и вымолвил. – Мое приветствие исполнено удовольствием; я обожаю чувствовать твои колоссальные объемы!

– Ты очень нежный и внимательный, Отцепи-Прицепи, даже твои ветры не смогут рассеять тот особенный туман, который копится нами на простодушных областях любви! – Расчувствовавшаяся Гроза от нахлынувших чувств было перелилась за парапет, но Ура мощным атмосферным давление согнал её жидкости поближе к себе.

– Наш союз продиктован свыше, не иначе. – Сказал Ура.

– Еще выше, чем находимся мы? – Спросила Гроза.

– Где абсолютно минусовая температура! – Ответил Прицепи.

Тем временем, дикие осы мировой Высоты, бденствующие на страже порядка и доблести, занимались тем, что прослушивали записи, любезно предоставленные четырьмя хранителями.

Поварской колпак у одного из главных глашатаев накренился в левый бок и затрещал от тихого гнева. Они слушали пояснительную записку «о произошедшем», а также внимали дикому смеху, разбросанному по аудиодорожке, и причмокивали от деланного удивления.

Главному было доложено, что Гроза собирается принять вид чудесного миража, желая одурачить тем самым людское восприятие, волшбой прибрав тех в свой кучный стан. Собравшийся совет принял дело на оборот, выплескивая в высокие сферы особенно ледяные ветра, чтобы те уж точно достигли нежащихся тучных громадин.

Этот знак являлся предупреждением для Грозы, чтобы ее натура спе?шила свой стремительный шаг и заранее убоялась более мощного ледяного мрения, от которого может замерзнуть всё небесное: и воздухоплаватели очаровательных звездчатых цветов и леденеющая прелесть далекого и негаданного запределья.

Она все еще миловалась с Ура, когда их застиг грубый и колючий ветер.