Дороже всех побед

Мэйсон казался ей таким далеким и таким… холодным, что ли? В то время как она пылала, он оставался абсолютно спокойным. Неужели он не чувствовал того же, что и она? Неужели… ей показалось? Радоваться этому или огорчаться? Она не знала. Все эти сложности сейчас ей были совсем ни к чему. Но, с другой стороны, она не слишком верила, что они смогут вернуться к прежним отношениям. Тот поцелуй между ними многое изменил.

Мэйсон осторожно прилепил пластырь. Неторопливо отвел ладони, но вставать не спешил. И хоть он так и не поднял бритой почти под ноль головы, Кэти заметила, что жилка на его щеке невротично дергается.

А пальцы, которыми совсем недавно он с нежностью касался её кожи, сейчас с такой силой вдавились в пол, что еще немного, и по нему пошли бы трещины.

«Ему не все равно! – ахнула про себя Кэти. – И пусть он делает вид, что ничего такого не произошло, ему не все равно!»

– Ма… Ма… Ма…

В кухню, перебирая пухлыми ножками, ворвалась Люси. Мэйсон вскочил. Подхватил малышку на руки и вскинул к самому потолку, отчего та завизжала.

– Это что у нас тут за красотка?

Ответом ему был смех и звонкий мокрый поцелуй в щеку. Эта маленькая вертихвостка обожала Мэйсона и тянулась к нему изо всех сил. Люси явно не хватало мужского внимания, и Кэти вдруг подумала о том, что ей повезло намного больше, чем сестре. По крайней мере, рядом с ней отец был целых восемнадцать лет. Он готовил ей завтрак в школу, учил езде на велосипеде и серфингу, провожал на первое свидание, показав на прощанье кулак ее первому парню Трою Джонсону, и безропотно наряжался вместе с ней в костюмы принцесс и фей на Хэллоуин… А вот Люси было всего одиннадцать месяцев, когда Шона не стало.

Она даже не вспомнит его. И никогда до конца не поймет, как много потеряла на самом деле.

Предательские слезы набежали на глаза. Кэти отвернулась к окну и часто-часто заморгала, чтобы не дать им пролиться.

– Кэти, милая, отнесешь это на стол?

Кэти перевела взгляд на домработницу, которая держала в руках блюдо с кукурузными лепешками, и, вымучено улыбнувшись, кивнула.

Столовая располагалась на том же уровне, что и кухня, из её огромных окон открывался шикарный вид на океан. Когда отец был жив, они частенько собирались здесь, а сейчас все чаще предпочитали есть за барной стойкой в кухне.

– Мама… Все нормально?

Кристел виновато улыбнулась и кивнула. Кэти настороженно замерла.

– Ты опять пила?

За спиной раздались легкие шаги, но ей уже было все равно, если их кто-то услышит.