Девочка в подарок

Вот тут было очень приятно…

– Признаться, я не ждал такой раскрепощенности от недотроги.

– Все дело в тебе. Не каждому дано заставить женщину забыть о добродетели. – Маня очень стесняется, но просто не может остаться у Браги в долгу. Вот почему она ерничает и с намеком надавливает ладошкой ему на макушку. К тому же она умная. Она знает, что лестью от мужика можно добиться чего угодно. И даже в этом ёрничанье льстит ему напропалую. А Брагин – вот же черт! – тоже не дурак. Раскусывает ее в два счета.

– О добродетели, значит? – Смеется, зараза.

 – Даже интересно, к какой терминологии ты прибегнешь дальше.

– Ну тебя, – бурчит Маня, розовея и отворачиваясь к окну.

– Нет-нет. Погоди! Мы же не закончили.

– Чего еще?

Арс фиксирует ее лицо ладонью и скользит по нему бесячим в своей въедливой пристальности взглядом.

– Объясни, правда ведь интересно! Как, будучи настолько чувственной барышней, ты умудрилась остаться девочкой?

– Неспециально! Такой задачи я перед собой не ставила. И вообще я не знала, что…

– Что?

– Это может быть так.

– Ты сейчас опять мне льстишь?

– И не думала даже. Кое-кто и без этого излишне самодовольный.

– Угу. – Брагин ухмыляется. – Но я тебе нравлюсь.

– Да я вообще тебя люблю! Ты что, забыл? – напоминает Марфа об их идиотской договорённости. Арс моргает. Ведет по ее лицу большим пальцем от уха к уголку губ. Надавливает. Он же не хочет… А нет. Хочет. Глядя ему в глаза, Маня послушно приоткрывает губы. Палец чувственно погружается в рот.

– А тут ты тоже девочка? – глаза Арсения темнеют, наполняются дьявольской давящей требовательностью. Марфа сглатывает и, глядя на него как кролик на удава, медленно кивает. – Хорошо, – довольно жмурится. – Это ненадолго.

Что хорошо на самом деле, так это то, что Маня уже лежит. Потому как последнее замечание Арса с силой бьет под колени. Ноги становятся ватными, непослушными, как сосиски. Тело тяжелеет, рот неожиданно наполняется вязкой слюной, а между ног становится так влажно, как никогда еще не было.

Ее тело, буквально каждую клеточку, наполняет жар… Арсений это замечает. Он, наверное, и говорит все эти сладкие пошлости лишь для того, чтобы понаблюдать за ее реакцией. Марфа с усилием сглатывает, закрывает глаза и в отместку начинает медленно, со вкусом обсасывать его палец. Брага в ответ от души чертыхается. Толкается бедрами в ноющее местечко между ее широко расставленных ног.

К несчастью, именно в этот сладкий момент у него звонит телефон.