Буду тебе женой

Выплевывая слова, как пули. Рычал на собеседника, вспарывая предрассветную тишину отрывистыми, свойственными жителям северных штатов, интонациями. Даже на расстоянии подавляя своей энергетикой. В нем – хаос. В нем – шторм. В нем – привычные для здешних широт тайфуны. Карина чувствовала это кожей. Она выросла среди хищников. Ей были знакомы эти повадки.

Что-то рыкнув в трубку в последний раз, мужчина со всей дури ударил по парапету и резко обернулся. Так резко, что Карина не успела спрятаться. А теперь не могла.

Потому что её словно магнитом притягивало. Его злым взглядом… Или чем-то другим. Тем, что током прошло вниз по позвоночнику и сконцентрировалось внизу живота.

– Доброе утро, – ехидно протянул незнакомец. Хотя… какой же он незнакомец, если именно он летел с ней из самого Бостона?

Карина облизала пересохшие губы:

– Если оно доброе. Как Тим?

На мгновение в глазах соседа мелькнуло удивление – очевидно, он ее не узнал. Означает ли это, что сейчас она выглядит хоть немного лучше?

– О, ты подстриглась.

Карина растерянно подняла руку к голове. Да… она отрезала свои волосы. Теперь ее голову украшало каре.

– Э… да.

Она думала, что на этом их разговор и закончится. Но этого не случилось. Качнувшись с пяток на носки, мужчина заметил:

– Тим все же нарисовал тебя. Если хочешь – он занесет твой портрет после завтрака.

– Оу… Это было бы замечательно… – Карина хотела добавить имя мужчины, но вдруг вспомнила, что не знает его до сих пор.

– Логан… Меня зовут Логан.

– Карина.

– Ну, что ж… Доброго утра, Карина. Надеюсь, для тебя оно будет добрым.

Логан скрылся из виду, что Карина ничего не успела ответить. И просто стояла посреди балкона, глупо открыв рот.

Ладно… Это было занятно. Почувствовать хоть что-то, кроме изматывающей душу боли. Чувства ненужности и беспомощности, которое сопровождало её вот уже бог знает сколько лет. И которому никто не мог найти объяснения.

Хорош… так хорош, что даже в ее разбитом и наспех собранном сердце что-то дрогнуло.

Что-то странное, то, чего не должно было быть. То, что по всем законам жанра она вообще не могла испытать, учитывая состояние апатии, обязательно следующее за отказом от приема наркотиков. Тех препаратов, что искусственным образом делали её жизнь чуть лучше и дарили ложное ощущение счастья еще совсем недавно.

Это была ее первая трезвая эмоция. Интерес…

Карина переступила с ноги на ногу, закусила заусеницу и в смятении вернулась в номер.