А в мечтах ты моя

Краснов потянулся вернуть ту на место и… застыл.

– Нет… – шепнул он. – Не может быть. Дуня? Дуня! – затряс сильней, вглядываясь в белоснежное бескровное лицо.

Так, бледность… Что означает бледность? Ну, во-первых, то, что рыжие никогда не загорают, Дуня так точно, а во-вторых, что у нее, вероятно, первая стадия гипотермии. Когда кровеносные сосуды сужаются, ограничивая приток крови к не очень-то важным органам. К коже или, там, всяким конечностям, экономя ресурс для работы сердца и мозга.

Кстати, что там с конечностями? Она почему-то была без перчаток.

Вероятно, у руля был подогрев. И когда Дуню накрыло, та просто сразу же отключилась, не успев предпринять хоть какие-то меры для того, чтобы согреться в заглохшей и стремительно остывающей машине.

Это Семен отмечал как-то механически, на деле же целиком и полностью сосредоточившись на том, чтобы ей помочь. Мозг, как и всегда в минуты опасности, работал, будто суперкомпьютер, способный в доли секунд провести анализ бесчисленного количества возникнувших в голове вариантов, с тем, чтобы выбрать наиболее оптимальный случаю.

Краснов взял маленькие ладошки, подышал на них и стал осторожно, чтобы не повредить сосуды, растирать.

– Ч-что происходит?

Дуня открыла мутные глаза и уставилась на него… Узнавая? Или все-таки нет? Все же пятнадцать лет прошло. Он давно уже не тот мальчик, с которым она встречалась в выпускном классе. Гребаных пятнадцать лет.

Резко отвернувшись, Семен потянулся к термосу.

– На твою машину обрушилась груда снега.

Помяла здорово железо. Разбила стекло. Ты едва не замерзла. Вот, попей, чтобы согреться. – Краснов плеснул густого сладкого напитка в чашечку, с удивлением понимая, что какого-то черта его рука дрогнула, когда он попытался ту передать.

– Не-не удерж-жу. Т-тряс-сет сильно.

Трясет так, что зубы стучат. Чего уж. Сделав глубокий вдох, Семен одной рукой приобнял девушку, а второй – поднес к губам чашку. Даже крепкий аромат кофе не мог перебить нежный запах ее начавшей согреваться кожи.

И аромат крови. А он откуда?

– Н-ничего н-не выйдет, – едва не заплакала Дуня, так и не сумев справиться с задачей. Трясло ее сильно. Как-то на одном из учений Краснов наблюдал у новенького бойца приступ ранее не выявленной эпилепсии. Вот примерно так это и выглядело, да.

– И все-таки попробуй. Тебе сейчас очень нужна глюкоза. На мышечную дрожь уходит слишком много энергии. Ее следует восполнить, иначе худо придется.

Кое-как ей удалось сделать пару глотков.