Стальная стрекоза

Он очень хороший человек.

– Если Макс, то есть губернатор Вернер ещё немного задержится в Шоносаре, то да, конечно, мы поможем, – ответил Юстас.

– Этот министр – ваш постоянный клиент? – поинтересовался Эриш.

– Да, – кивнул Ким. – Уже много лет. И со мной можно на ты. Слышал, что у вас, амаргов, так принято.

– Значит, кто угодно мог знать, что министр будет у тебя этим вечером?

– Не кто угодно, конечно, но многие.

– Если он постоянно к тебе ходит, то значит, делится с тобой своими проблемами?

– Конечно.

– Ну и?

– Что?

– Ты сам просил помочь. А я теперь должен из тебя клещами всё вытягивать? Если что, я могу и по-другому…

– Братец лис, не сердись, – вмешался Юстас. – Ойран не имеют права выдавать секреты своих клиентов.

– Не в жизнь не поверю. Ким же служит великому шоно, значит, точно выдаёт ему всё, что потребуется.

– Если это касается врагов Шоносара, – проговорил Ким. – Дарын не враг.

– Но от твоих показаний, возможно, зависит жизнь этого самого Дарына.

– Дарын последнее время говорил, что не доверят своему помощнику. Он никак это не объяснял. А что ты имел в виду, когда сказал, что можешь и по-другому? Или я что-то не так понял?

– А у него дар, – сказал Шелдон. – Даже два.

– Любопытно.

– Он, во-первых, владеет гипнозом, а во-вторых, может предвидеть всякое.

– Это потому что он внук шамана, – добавил Юстас.

– А у тебя тоже дар? – с улыбкой спросил Ким.

– Я знахарь.

– Он как Жюль, – вставил Шелдон.

– Тебе, кстати, надо обработать ссадины, а то они могут воспалиться.

– У меня есть… – Ким снова запнулся. – Всё необходимое в моей комнате.

– Аптечка, наверное. Идёмте. И я заодно переоденусь.

Эриш, Шелдон и Феликс пошли за ними следом, но у входа в здание Эскот проговорил:

– Не думаю, что тебе стоит заходить. Никто не гарантирует, что там ничего не обрушится.

– Эриш прав, – сказал Никсон.

– Я, конечно, привык, что мне мелкий всё время указывает, туда ходи, сюда не ходи, так теперь ещё и ты, Эриш?

– Ты принц.

– Да мне это с рождения все талдычат, я помню. Вот только ни моему отцу, ни дяде Ташу их высокое происхождение никогда не мешало делать всё то, что они считают нужным. Вот и я буду поступать так, как хочу. Ничего тут уже не обрушится.

«Дом сладостей» сейчас не походил ни на кондитерскую, ни на бордель.