Стальная стрекоза

– Морфий, – кивнул Феликс, а ворон тем временем перепрыгнул ему на плечо.

– Правильно. А сам он был божеством сновидений и мог являться людям во сне, принимая любую форму. Так что, братец лис, видишь, как всё логично.

– Не хотел бы я, чтобы Эриш и дальше лез в мои сны, – сказал Никсон.

– Как будто я сам хочу, – ответил тот. – Мне своих хватает. И вообще это было совпадение.

– Братец лис не верит в совпадения, – покачал головой Юстас.

– Да ну вас обоих, – Эриш потушил сигарету и пошёл к дому.

– Как ты себя чувствуешь? – сделавшись серьёзным, спросил Эскот.

– Всё отлично, – ответил Феликс.

– Уверен?

– Юстас, ты чего пристал?

– Ещё немного и у тебя зрачки будут, как у котика, который смотрит на свет.

– Такие же вертикальные?

– Нет, такие же суженные.

– С чего вдруг?

– Ты обещал мне сказать, если будет повторная доза.

– Её не было.

– Не было?

– Говорю же, нет!

– Ладно, не возмущайся только, – пожал плечами Юстас.

– Мирон ничего не говорил про Арена?

– Его ищут, но пока не нашли.

– Нет, вряд ли. Всем заправляет самозванец.

– Из Шаукара?

– По сведениям Алмазара, да.

– Ты ведь понимаешь, чего он добивается?

– Власти.

– Конечно, власти. Но чтобы её обрести, ему надо устранить тебя. Ты же снова надел перстень и провозгласил себя сыном луны. Ты ему мешаешь, это очевидно.

– Знаю, – и Феликс почесал сидевшего на его плече Карабулата.

– Хорошо, если так.

– Мелкий! – послышался голос Шелдона.

– Что опять случилось? – удивился Юстас, и они с Феликсом поспешили на зов.

Принц чесал за ухом Бенедикта и посмеивался, а неподалёку с Максом и Мартином о чём-то беседовала местная девушка. Никсон узнал её – это была Каталина, та самая девица, которая верила в речного царя и которую Феликс убедил, что он его сын.

– А вот и ты! – обрадовалась Каталина. – Я так тебя ждала!

– Феликс, как я понимаю, ты знаешь эту молодую особу? – спросил Макс.

– Знаю.

– Она почему-то хочет, чтобы я стал нанашем. Я не знаю, что это, и не уверен, что хочу этим быть.

– Это значит что-то вроде наставника или второго отца, которого выбирают перед свадьбой.

– Если бы эта девушка была его дочерью, то он должен был родить её в четырнадцать, если не раньше, – сказал Мартин.

– Я вообще не мог бы её родить, – возразил Вернер. – Ни её, ни кого-либо другого.

– Возраст тут не главное, – объяснил Феликс.