Стальная стрекоза

 – Это для вашей финальной сцены. Он крепится к парику заколкой.

– Хорошо, что меня в середине спектакля убивают, – вздохнул Юстас, примеряя венок.

– Вы кончаете с собой, – поправил его костюмер.

– Топлюсь, да. Хотя, судя по тому, что творится в вашем театре, может быть, меня и убивают.

– Говорят, что вашу роль кто-то проклял, – заговорщицки прошептал костюмер.

– На кой?

– Ну, может быть, это призрак одного из актёров, кто раньше играл Оливию? И он не хочет, чтобы кто-то занял его место.

– Тень актёра Оливии? А почему не Хэмиша? У него роль больше и значимее.

– Не могу знать, – костюмер развёл руками.

– А что с моими предшественниками случилось? К чему мне готовиться?

– Господин Морис был отравлен. Господин королевский лекарь так сказал. Когда господин Морис выпил яд, ему стало нехорошо, и он упал в оркестровую яму и сломал ногу. А его дублёр пострадал, когда на него во время репетиции упала балка. Теперь у него сильное сотрясение мозга и он не может ходить.

– Балку подпилили? – предположил Эриш.

– Говорят, да. Я всё-таки думаю, что это дело рук призрака.

– Братец лис, это по твоей части.

– Почему?

– Ты должен его увидеть.

– Пока я даже не ощущаю никакой опасности, так что…

– Тебя же Юстас зовут? – в костюмерную зашёл высокий привлекательный молодой человек с аккуратно уложенными тёмно-русыми волосами.

– …пока он не зашёл, – пробормотал Эриш.

– Да, – улыбнулся Юстас. – А ты Тибо?

– Он самый. Держи, – и актёр протянул Эскоту несколько скреплённых листов бумаги.

– Братец лис? – осторожно спросил Юстас, когда Тибо ушёл.

– Я бы тебе рекомендовал к нему не приближаться, – на языке амаргов проговорил Эриш.

– У меня с ним две сцены, обе… кхм… крайне близкие.

– Держи в рукаве шприц.

– От балки он не убережёт. Идём, братец.

Когда началась репетиция, Эриш остался стоять за кулисами у выхода на сцену, держа в руках венок. Он не сводил глаз с брата, когда к нему подошёл статный пожилой мужчина и проговорил:

– Напоминает меня в молодости.

– Кто?

– Этот новый юноша. Я тоже когда-то играл Оливию.

– А сейчас кого играете? Мать Хэмиша?

– Нет, его дядю. Клода.

– Вы знаете, как отравили Мориса?

– Этьен всегда пил травяной чай перед репетицией. Говорил, что он настраивает его на нужный лад. Вот в этот чай кто-то подмешал ему ядовитые травы. Лекарь говорит, что Этьена спасло чудо. Он мог и умереть. А вместо этого всего лишь ногу сломал.