Грубый Ангел

Он только подчеркнул свою мускулистость, приковывая внимание на каждый выступающий бицепс.

– Верни телефон, – голос прозвучал хрипло, и парень это заметил. Вмиг на его лице возникла хитрая ухмылка.

– Хочешь меня потрогать? – игриво спросил Форд, а я только закатила глаза. – Не будь такой скромницей, я разрешаю.

– У меня учеба, – серьезно сказала я, прекращая этот слащавый момент. – Если я и дальше буду сидеть здесь, то меня просто отчислят.

– Я решу этот вопрос, – коротко отрезал Доминик, как в его глазах блеснули яркие огоньки.

– Можно выходить из дома? – я сделала шаг в его сторону, и Форд слегка помедлил с ответом.

Всем телом я вдруг ощутила его энергию, наполненную неприкрытым желанием.

– Ладно, – выдохнул парень, следя за каждым моим движением. – Какая следующая просьба?

– Верни мне телефон, – Доминик усмехнулся, вопросительно подняв бровь.

– Нет, – последовал жесткий ответ. – Ты находишься в моем доме и будешь жить по моим правилам.

Это звучало так нагло и эгоистично, что меня передернуло от отвращения. Хотелось ударить его со всей силы, чтобы больше не слышать командного тона.

– Уходи, – я плотно сжала губы. – Все поняла?

Только моя рука взлетела вверх, как была сразу же перехвачена. Форд склонился над моим лицом, опаляя жарким дыханием.

– Никогда больше так не делай, – продолжал крепко сжимать мой кулак, держа руку поперёк горла.

Осторожно начала отходить назад, но парень следовал за мной.

Он был так близко, что я могла его коснуться. Звенящая тишина давила на уши, было слышно только биение моего сердца.

– Мне больно, – тихо прошептала я, напрягаясь, словно струна.

– Я тебя предупредил, – и Форд ослабил хватку. – Не делай глупостей, Блэр.

– Придурок, – выплюнула я, потирая запястье.

Когда покидала комнату, то снова чувствовала этот пустой взгляд.

Чувствовала его холод и его непреодолимое желание.

Доминик Форд

Стрелка спидометра начала зашкаливать, что я непроизвольно вжался в спинку сиденья. Азарт давно сменился непреодолимым желанием – стать победителем.

Никогда раньше я не испытывал такого напряжения. Финишная черта казалась недоступной, пальцы крепко сжимали руль, а на лбу выступил пот.

А соперник играл, не давая вырваться вперёд. Каждый мой манёвр умело копировали, словно пользовались той же тактикой.