Грубый Ангел

Несколько длинных столов со столешницами располагались вдоль стены, а обеденный стол дополнялся бежевыми стульями без спинок.

Масштабы больше рассчитаны на семейные обеды или праздники. В общем, на проведение грандиозных мероприятий.

– Решила устроить протест? – я поджала губы, ничего не отвечая. – Поверь, все твои действия не принесут должного эффекта.

– За что вы здесь? – Ками только отрицательно покачала головой.

– Это долгая история, – женщина грустно улыбнулась. – Я тебе её расскажу, но только позже.

Было видно, она что-то вспоминает, и эти воспоминания неприятны. Я не стала и дальше копаться в её прошлом.

– Мне нужно поговорить с Домиником, – уверенно сказала я. – Он вообще бывает дома?

– Часто, но его никогда не видно, – ответила Ками, тяжело вздохнув. – А чего ты хочешь?

– Связаться с внешним миром.

За все это время я не сталкивалась с хозяином, словно его здесь не было. По ночам казалось, что слышу шаги, но продолжала мирно спать, списывая все на охрану.

Мне перекрыли доступ к связи, насильно забрав телефон.

Было ужасно больно, когда перед глазами возникало искажённое лицо отца. Не было никакой возможности услышать его голос, убедиться, что с ним все хорошо.

Я просто ужасно скучала по Лорен, чувствуя себя одинокой. Подруга точно рвёт на себе волосы, пытаясь до меня дозвониться. Раньше я никогда не пропадала даже на день, а сейчас со мной невозможно выйти на связь.

Теперь и с учебой начнутся проблемы. Моё бюджетное место так и трещит по швам, и думаю, что надолго его не хватит.

У меня были планы на будущее. Я хотела выбраться из этого болота, но все пошло под откос из-за избалованного придурка.

– Ладно, я пойду в комнату, – отодвинула тарелку, поднимаясь с места.

Все делалось против моей воли, значит, я лучше умру с голоду, нежели подчинюсь здешним правилам.

Только моя рука коснулась ручки двери, как глаза заметили лестницу, ведущую на третий этаж.

Плавно наступив на первую ступеньку, внутреннее чутьё подсказало, что я все делаю правильно.

Вдоль одной из стен висели известные картины, и я невольно засмотрелась. Они не были яркими, наоборот, слишком мрачными, наводящими уныние.

Здесь было намного спокойнее, чем внизу, но такая тишина меня пугала. Эти стены хранили чьё-то одиночество и душевную боль.