Отряд Алой лилии

– Хочешь проверить? – снова не выдержал Тадеши.

– Не имею ни малейшего желания, – ответил Сэтору. – Думаю, нам пора в путь, уже почти рассвет.

Они добрались до храма ещё до полудня. За ним возвышалась укрытая снежной шапкой священная гора, и на её фоне бордовый силуэт храма казался по-особенному величественным.

– Надеюсь, нас тут накормят, – проговорил Тадеши, привязывая лошадь. – Жрать хочу.

– Интересно, неужели жрица живёт здесь совсем одна? – задумчиво произнёс Шиори.

– Сейчас узнаем, – ответил Мибу.

Аями словно ждала гостей. Она вышла навстречу путникам в длинном белом одеянии. Её волосы были убраны в высокую причёску, заколотую красивыми шпильками. На её лице почти не было косметики, но возраст жрицы было угадать очень трудно.

– Здравствуйте, мико, – поклонившись, заговорил Шиори. – Меня направил к вам Дейки. Он сказал, что я должен выполнить всё, что вы скажете, чтобы пройти испытание.

– А кто пришёл с тобой?

– Мои друзья придавали мне уверенности в моём пути через море деревьев.

– Что ж, проходите. Наверное, вы голодны?

– Очень! – оживился Тадеши.

– Тогда давайте поедим, а заодно и поговорим.

Аями проводила гостей в правое крыло храма, где располагалась небольшая, но уютная трапезная, пригласила всех сесть за стол, а сама скрылась на кухне.

– Помимо неё, здесь есть как минимум ещё один человек, – прошептал Тадеши на древнем языке.

– Сэтору не знает этого языка, – ответил Шиори. – Говори на айни.

– Тут есть кто-то ещё.

– Уверен? – спросил Мибу.

– У меня отличный слух.

– Его отец учил слышать шаги, голоса и даже дыхание тех, кто поднимался на гору Страха, – подтвердил жрец. – И всё это из укрытия на приличном расстоянии. Тедди всегда всё слышит, просто редко говорит об этом.

– Я не Тедди!

– Смирился бы ты уже, – проговорил Сэтору.

Вернулась Аями с подносом, на котором лежали тушёные овощи с лепёшками, а также жареная дичь.

– Вы охотитесь, мико? – спросил Мибу.

– Не я, – улыбнулась жрица, – а мой сын, Рюу.

– И где же он?

– В жилых комнатах.

– Он жрец, как и вы? – поинтересовался Шиори.

– Да. А ещё он разводит канареек, как и его величество. Но давайте вернёмся к цели вашего визита в мой храм.

– Слушаю вас, мико.

– Ты же знаешь, что у Омиками есть воплощение её противоположности?

– Да, у него змеиная форма, и он олицетворяет три яда: гнев, жадность и невежество.

– Верно, Шиори. Неслучайно вас трое.