Принц и Мавка

Оба направили свои пистолеты на Феликса. В руках учителя была плошка с каким-то супом.

– Я такой страшный? – усмехнулся Светлячок.

– Возьми, поешь, – Ясухиро протянул ему плошку.

– Значит, я был прав, и ты говоришь на моём языке.

– Да. Поешь. Яда там нет.

– Я верю, что там нет яда. Но там может быть снотворное.

– Там нет снотворного.

– Я должен верить тебе на слово?

Ясухиро поднёс плошку ко рту и сделал глоток. Затем снова протянул её Феликсу. Не дожидаясь, пока он её возьмёт, Ясухиро поставил плошку на пол и развернулся к двери.

– Зачем всё это? – спросил Светлячок. – Это приказ Хизоки?

– Нет, его величество ничего не знает. Это я так решил.

– Но зачем?

– Ты будешь моим подарком его величеству.

– И что, Хизока примет такой подарок?

– Примет.

– Принц на уши поставит всё Ямато, чтобы найти меня.

– Не сможет.

– Не сможет?

– Когда я видел его последний раз, он мало чем отличался от мёртвого.

Мгновение и пальцы Феликса сомкнулись на шее Ясухиро.

– Что с Шелдоном? – спросил он.

– Он ранен. Может быть, его вылечат.

– Кто его ранил?

– Я. Он сам виноват. Он вызвал меня на поединок.

Феликс мог убить Ясухиро, но знал, что сразу после этого получит пулю в голову. Он разжал пальцы.

– Поешь, – проговорил учитель и ушёл.

Шелдон был уверен, что исчезновение Феликса было делом рук Хизоки и Ясухиро.

Когда Неру и Рэнди принялись за расследование, Шелдон догнал Ясухиро на улице. Он жалел, что послушался Хизоку и дал ему уйти.

– Наш разговор не закончен, – проговорил принц.

– Ваше высочество, вы ничего не добьётесь, обвиняя меня, – ответил учитель.

– Я знаю, что это ты сделал. Просто знаю.

– Вы слишком юны, неопытны и глупы.

– Что ты сказал?

– Вы слышали.

– Ты обозвал меня глупцом?

– Я говорю, что вижу.

– Скажи мне, где Феликс, и я забуду о том, что ты оскорбил принца крови.

– Похоже, ты умеешь только болтать, – усмехнулся Ясухиро.

– А ты хочешь драться? – отозвался Шелдон.

– Не знаю, способен ли ты на что-то, когда рядом нет твоего верного телохранителя.

– Давай проверим?

– С удовольствием, – и Ясухиро обнажил меч.