Принц и Мавка

У наших народов много общего, да, Шелдон?

– Ты имеешь в виду сарби? В Нэжвилле не почитают волков.

– Предлагаю переночевать в храме и на рассвете начать подъём, – проговорил Хизока.

Перед зданием располагалась высокая деревянная арка. Айни прошёл под ней и зашагал к входу в храм.

– Это на счастье, – сказал Феликс и последовал за Хизокой.

– Что на счастье? – не понял Шелдон.

– Проходить под аркой. Так было написано в книге про экспедицию. На удачу, так сказать.

– Вот удача нам точно не помешает, – проговорил Неру и прошёл под аркой вместе с Рэнди.

– Ты уверен, что в храме нет людей? – снова спросил принц.

– Откуда? – пожал плечами Хизока.

– Оттуда, что я их слышу.

– Слышишь?

– В здании минимум один человек, а то и двое, сейчас пока не разберу.

– Странно, – айни задумался.

– Может, кто-то ещё решил совершить подъём на гору? – предположил Неру.

– Что за самоубийца? – усмехнулся Хизока. – Нормальные люди поднимаются на священную гору во второй половине лета, когда там нет снега.

– То есть мы ненормальные? – воскликнул сыщик. – Какого мы сюда попёрлись?

– Я так решил, – ответил айни.

– Как думаете, если ещё раз пройти под аркой, это удвоит эффект или наоборот отменит? – поинтересовался Шелдон.

– Можешь рискнуть, – сказал Феликс, – а я пойду, проверю храм. Оставайся здесь.

С этими словами Светлячок достал пистолет и пошёл вверх по ступенькам мимо высоких колонн. Приоткрыв дверь, Феликс увидел, что в храме горел свет. Он был совсем слабым – тускло светилась старая масляная лампа.

– Ты говоришь на языке нортов? – спросил Феликс. Мужчина ответил на айни.

– Что-то ты долго, – послышался сзади голос Неру. – Принц на улице, его держит Рэнди, как может.

– Тут местный, – сказал Светлячок.

– Ясухиро? – раздался удивлённый голос вошедшего Хизоки.

– Ваш учитель? – спросил Феликс.

– Как ни странно, но да, – ответил Хизока и перешёл на родной язык.

Неру снял со стены один из факелов и зажёг его, осветив нишу, в которой скрывался Ясухиро. Это был мужчина лет пятидесяти, его волосы были коротко стрижены, а виски окрасила седина. В его тёмных глазах не было страха или неуверенности, а в голосе звенела сталь.