Шаукар

В коридоре послышались громкие голоса, а затем в комнату влетел взлохмаченный казначей. Байбул занимал эту должность уже девять лет и заслужил доверие и уважение великого шоно.

– Хорошо, что ты не спишь, визирь, – проговорил он.

– Что случилось? – спросил Юрген.

– Мой сын хочет вызвать тебя на поединок. А я же знаю, что это равносильно самоубийству. Прошу тебя откажись, когда он попросит.

– Но в этом нельзя отказывать, – ответил Шу. – Это же трусость, позор.

– Откажись. Я заплачу, сколько попросишь.

– Байбул, ты забываешься, – проговорил Оташ.

– Великий шоно, но ты же понимаешь, что Юрген убьёт Улмеса.

– Твой сын просит поединок до смерти?

– Да, в том-то и дело. Он хочет вызвать Юргена прилюдно, по все правилам.

– Он не станет отказывать. Мой брат никогда не был трусом.

– Но это не трусость, великий шоно! – воскликнул Байбул. – Это благородство!

– Каждый мужчина-сарби – воин и должен уметь драться. Так было всегда.

– Но ты же знаешь, что это не так.

– Мой брат не откажется от поединка. Это моё последнее слово.

– Моя жена не переживёт этого, – тихо произнёс Байбул.

– Уговори сына не вызывать меня на этот поединок, – сказал Юрген.

Казначей покачал головой и вышел из комнаты.

– Вот же дурень этот Улмес, – проговорил Шу.

– По всей видимости, он винит тебя в смерти своей любовницы.

– У нас ведь давно никто насмерть не дрался.

– Потому что чаще всего достаточно обычного поединка. Тот, кто побеждает, остаётся доволен.

– А тот, кто проиграет, жив. Я не хочу его убивать, Таш.

– Он сам напросился, эне. Но подожди, может, отец его переубедит. Может быть, хотя бы он не станет просить поединка насмерть. Тогда он останется жив.

– Таш, я никогда не дрался на поединке насмерть. Да, я убивал, но то было другое. Таш, я просто не смогу добить его.

– Ты должен будешь это сделать.

– Что за дурацкие правила! – Юрген вскочил и стал ходить по комнате взад-вперёд.

– Они не дурацкие, – возразил Оташ. – Им сотни лет. По ним жили наши предки. Послушай, эне, поединки существуют везде. В Нэжвилле тоже. Если Улмес вызовет тебя, ты будешь драться.

– А если бы меня вызвал сильный борец, ты бы тоже был так спокоен?

– Да. Ты справишься.

– Но я буду драться нечестно.

– Это бой насмерть. Каждый дерётся, как умеет.

– Допустим.