Шаукар

– Таш, а с колесом солнца ты что будешь делать?

– В каком смысле?

– Мне больше не отдашь?

– С чего ты взял?

– Я его не уберёг.

– Мы его не уберегли, а не ты.

Оташ огляделся по сторонам, затем снял с себя подвеску и надел её на шею Юргену.

– Ты уверен? – осторожно спросил тот.

– На все сто, – кивнул шоно.

Вернувшись во дворец, Оташ предложил Альфреду выделить кого-нибудь для сопровождения Кайсара в Нэжвилль, но тот заверил, что они с Элли прекрасно со всем справятся вдвоём. Поблагодарив великого шоно за содействие в поимке преступника, Брунен и его помощник покинули Шаукар.

Попрощавшись с нортами, Юрген отправился в самую отдалённую комнату дворца, куда он пусть редко, но приходил, в отличие от Оташа, который почти никогда не бывал там. Пройдя мимо стражи, Шу открыл дверь своим ключом и вошёл.

За последние годы Сабира немного сдала, но по-прежнему выглядела так, будто она не находилась под домашним арестом, а жила в королевских покоях. Женщина расположилась на кушетке с вышивкой в руках.

– Давно ты не заходил ко мне, – поднимая глаза на Юргена, проговорила Сабира.

– Ты наверняка слышала о том, что творилось во дворце, – Шу подошёл и сел рядом.

– Эсфира говорила, будто бы у тебя украли какую-то ценную вещь.

– Верно.

– Судя по тому, что ты не выглядишь так, будто сейчас расплачешься как девчонка, вы нашли эту вещь.

– Умеешь ты поддержать, – усмехнулся Юрген. – Но ты права, нашли. А вообще я плакал при тебе всего один раз.

– Ошибаешься, милый мой.

– Подожди… а второй когда? Я помню только тот случай сто лет назад, ещё в степи.

– Ну, не сто, а чуть больше десяти, я так долго не живу. А второй был, когда ты провёл заседание с министрами, разве не помнишь?

– Неправда, я не ревел. Да, расстроился немного, что они все такие тупые и необразованные.

– И жестокие.

– Да ну их всех, – махнул рукой Юрген.

– Эсфира со всем справляется, – улыбнулась Сабира. – Лучше ты скажи, как ты сам? Может, это как раз тебе что-то нужно?

– Нет, просто я устал. И нет, я ничего такого не делал, просто из-за этой кражи я как-то весь извёлся.

– Это та самая вещь, которую вы с Оташем храните как зеницу ока?

– Ты же мне обещала, – Шу поднялся.

– О чём ты?

– Я тогда с тобой случайно поделился. Ты обещала, что никто никогда не узнает.