Шаукар

Мы не знаем точное время кражи. Мы знаем только время, когда упал гобелен. Или его сорвали. Также мы не знаем, сам ли Омари похитил подвеску или это сделал кто-то по его поручению. Мы знаем одно: Омари был уверен в том, что сможет править миром.

– Да где вы нашли эту девицу? – не выдержал Юрген, распахнув дверь.

– На постоялом дворе «Усталый гамаль», – ответил Альфред. – Я отправился туда, чтобы поговорить с хозяином и другими возможными свидетелями. Там была эта женщина.

– Ако там был? С ним ты говорил?

– Был.

Юрген услышал, что к нему идёт слуга с кофе, захлопнул дверь, забрал чашку, а затем вернулся к Оташу.

– То есть вы оба скорее поверите проститутке, – сделав глоток, проговорил Шу, – чем Омари и Ако.

– Какая у неё выгода? – спросил Брунен. – Для чего ей наговаривать на Омари?

– Допустим, ей заплатили.

– Зачем?

– Да чтобы подставить Омари, неужели не ясно?

– Почему ты так его защищаешь? – вдруг спросил Оташ.

– Да потому что я не верю в то, что он мог так глупо повестись! Даже если предположить, что он узнал о колесе солнца, он не поверил бы, что одно владение им означало бы владение миром. Вспомни, Таш, он не верил ни в какие проклятия в гробнице. Я верил, а он нет! И вся эта история что с солнцеликим, что с Минлеем. Он играл, не более того. Сам ни во что не верил. Омари – прагматик.

– Но колесо солнца можно выгодно продать тому, кто в него верит, – возразил Альфред.

– И что Омари получит? Неужели что-то более ценное, чем должность в Шаукаре и возможность жить во дворце? – допив кофе, Юрген поставил пустую чашку на столик.

– Всё равно пока не доказано обратное, я не собираюсь отпускать Омари из-под стражи, – проговорил Оташ.

– А это правильно, – кивнул Шу. – Настоящий преступник должен думать, что у него всё получилось.

– Значит, возвращаемся к версии циркача, – вздохнул Альфред.

– Ну, ты же в любом случае ищешь борца-убийцу, – ответил Юрген.

– Разрешите? – в покои заглянул Акст.

– Заходи, – кивнул Оташ.

– В Нэжвилль я написал, о циркаче спросил. Надо теперь ждать ответа. Не один день. Но я тут вот что вспомнил. Если позволите?

– Говори, – сказал Брунен.

– Помните, мы с вами ходили к этим циркачам?

– Конечно, помню.

– Я обратил внимание на афишу. Уж больно красочная она была.