Шаукар

Не сможешь сыскать счастья в Яссе, так найдёшь в другом месте. Шоносар большой.

– Я попрошу тебя об одной вещи, – проговорил Юрген.

– Да? – подняла на него глаза Дорина.

– Верни шкатулку, которую тебе подарил Витольд. Она принадлежала моей маме.

– Конечно, забирай. Так ты, значит, и есть белый брат великого шоно?

– Он самый. Визирь Юрген Шу.

– Мне нужно было сразу догадаться, – грустно улыбнулась девушка. – Откуда ещё могут быть в Яссе такие норты, как ты…

Выйдя из дома старейшины, Юрген увидел стоявшего рядом Витольда.

– Я тебя тут жду, Юрис, – проговорил он.

– Дай угадаю. Хочешь попросить меня скрыть правду от Илинки? Но боюсь, что Драго уже всё знает, не повезло тебе в этот раз.

– Я люблю Илинку.

– Странная у тебя любовь какая-то. Это ведь не первая твоя измена. А она тебя всегда прощает. Не знаю, простит ли на этот раз, ведь теперь пострадал ваш сын.

– Но я правда люблю её… И я не хочу её терять.

– В любом случае тебе самому с ней разбираться. И с Феликсом тоже.

– Я поговорю с ним, я объясню, – сказал Витольд.

– Да что ты объяснишь? Знаешь, я не хочу с тобой больше разговаривать, – и Юрген пошёл к Илинке, чтобы проверить, не пришёл ли Феликс в себя. Уже с порога он услышал слабый мальчишечий голос.

– Ты очнулся! – обрадовался Шу.

– Привет, – помахал ему рукой Феликс.

– Привет, – подошёл ближе Юрген. – Ну, и напугал же ты нас.

– Да я вот маме уже сказал, что сам виноват. Полез подглядывать за Дориной. Как она переодевалась. А она меня заметила, я побежал и упал.

– Значит, ты подсматривал, как она переодевалась? – переспросил Шу.

– Да. Она ж вон какая.

– Хочешь сказать, красивая?

– Ну, да.

– А не рано тебе? – с улыбкой спросила Илинка.

– Я уже взрослый! – гордо проговорил Феликс. – Мам, принеси молока. Свежего. Пожалуйста.

– Сейчас, сынок, – засуетилась женщина.

– Ты специально её отослал? – догадался Юрген.

– Да. Не говори ей про папу. Она расстроится и будет плакать. Не говори, пожалуйста.

– Но я боюсь, что твой дедушка уже всё знает.

– А я и его попрошу. Он добрый, он меня послушает.

– Хорошо, я ничего не скажу маме.

– Спасибо тебе! А с папой я сам поговорю.