Шаукар

– Ты зачем всё это? – возмутился Элинор. – У меня всё как в тумане… Кто кого куда спрятал? Я так и не понял ничего.

– Арестуй её и отведи в дом старейшины. Это приказ визиря. Потом я тебе всё объясню. А мне нужно бежать.

Покинув дом, Юрген побежал к реке. Уже издалека он увидел Оташа, Альфреда и Витольда, которые тоже шли к Мелеше.

– Таш! – закричал Шу. – Я знаю, где Феликс!

– И где же он? – отозвался шоно.

– Где-то у реки, вы правильно шли.

– А где Элли? – спросил Альфред.

– А он арестовывает Дорину.

– Дорину? – удивился Витольд.

– Твою любовницу, – проговорил Юрген.

– Как ты… – Никсон побледнел.

– С твоими похождениями мы потом разберёмся, – сказал шоно. – Сейчас нам надо найти мальчика.

Мужчины начали внимательно обследовать берег, и вскоре Оташ заметил что-то под раскидистыми ветвями ивы. Бросившись туда, он обнаружил лежавшего мальчика. Феликс был жив, но без сознания. Оташ взял его на руки, и к нему тут же подбежал Витольд.

– Родной мой, нашёлся, – запричитал Никсон.

Не сразу, но Оташ всё же отдал ему сына и проговорил:

– Лекаря надо.

Им навстречу, размахивая руками, бежал Мирон. Увидев Феликса на руках Витольда, он едва не выронил фонарь и воскликнул:

– Светлячок! Живой!

– Светлячок? – удивился Юрген.

– Да это я мальца так прозвал, – улыбнулся Мирон. – Знаешь, как ночью они светятся? Вот так и он сидит, бывало, смотрит, как я работаю, лампа позади горит, да огонь на кузне, а волосы его так и озаряются, светлые, как ни у кого не бывает.

Да искорки, когда летят из-под молота, в глазах отражаются. Светлячок и есть.

Витольд спешил с сыном к лекарю, а Оташ тем временем спросил Юргена:

– Как ты узнал, где его искать?

– Мы с Элли узнали, что Феликс любил ходить к Мирону, поговорили с ним, а кузнец и расскажи про Дорину. Что Феликс про неё расспрашивал. Тогда мы к ней пошли. Я как её увидел, меня будто стукнуло. Не знаю как, но я почему-то словно почувствовал, что у неё что-то с Витольдом могло быть. Он ведь тот ещё. Короче, мы стали сами заигрывать с этой Дориной, она повелась и пригласила в дом.

А там я увидел шкатулку. Понимаешь, Таш, это могла быть просто похожая, да, но… – Юрген вздохнул. – У мамы была такая. И я в детстве взял её поиграть и уронил. Внутри трещина образовалась. Вот я взял в руки эту шкатулку, открыл, а там она, трещина. Вот я и понял, что Витольд эту шкатулку ей подарил. Ничего святого у него нет. Тогда я допросил Дорину.

– Допросил? – вмешался в разговор Альфред.