Мыш и его Пёс

 – Я споткнулся.

Сев, он потёр ушибленное колено.

– Почему ты такой?

– Какой?

– Дурной, – хмыкнул Шепард.

– Летучие мыши и не должны ходить. Это ведь уже второй костюм. Ну, хоть не порвал… – и Флай рассмеялся. Чен не удержался и расхохотался следом.

– Но я всё-таки не думаю, что надо Джунам переселять, – успокоившись, проговорил Шепард. – Совсем не потому что я её ревную. Я её и не ревную.

– Даже если я воспользуюсь тем, что изначально она моя наложница, и сам с ней…? – вдруг посерьёзнел Флай.

 – Даже тогда не будешь ревновать?

– Ты не воспользуешься, – сказал амарго.

– Почему это?

– Потому что я тебя знаю. Давай вообще про это больше говорить не будем. Меня это бесит. Иначе я пойду кому-нибудь морду набью.

– Тут некому. Понса ты прогнал.

– Даже жалко. Но ты учти. Я не буду спать. И пока я не пойму, что было нужно тому мужику, я не успокоюсь.

– Шеп.

– Что?

– Я ни капельки не сержусь на тебя.

– А должен. Я уже дважды тебя подвёл.

– Нет. Ты меня не подвёл.

– Дурак ты. Зачем ты мне так веришь?

– Помнишь, ты сказал мне? Когда только просил, чтобы я сделал тебя своим телохранителем. Ты сказал, чтобы я доверил тебе свою жизнь. Так вот я доверил. Если я доверил, значит, так и есть. И это не поменяется. Никогда, слышишь?

– Слышу. Но ты всё равно дурак.

– Сам дурак.

Ночью Флай проснулся, не сразу поняв от чего. Будто бы он слышал чей-то шёпот. Мышонок прислушался. Тишина. Господин Лакшман спал. Флай какое-то время смотрел на него, наблюдая, как опускается и понимается его грудь по время дыхания.

Приподнявшись на локте, Мышонок посмотрел на Джунам: девушка лежала совсем неподвижно, и её дыхания почти не было слышно. Флай привык к этому, Джунам всегда очень тихо спала. Мышонок прислушался к тому, что происходило снаружи. Почувствовал присутствие Шепарда и, успокоившись, снова заснул.

К Чену, дежурившему у шатра, подошёл Жак.

– Чего тебе опять надо? – спросил амарго.

– Я ему не доверяю.

– Кому?

– Послу.

– С чего вдруг?

– У него конь странный.

– То есть как?

– Мне кажется, он переживает и скучает.

– Даже если и так, какое это имеет отношение к самому послу? Может, у него в Фейсалии кобыла.

– Нет, это странно. Я не очень развит в этом, понимаешь?

– В чём, в этом?

– В колдовстве. Ты спроси у короля. Пусть он поговорит с конём.

– Как ты себе это представляешь? Флай, иди, поговори с конём посла, Жак думает, он скучает.