Хозяин степи

– Что, Ерден, согласен ты отдать свою сестру в жёны амиру Фейсалии? – спросил Оташ.

– Согласен, – кивнул сарби.

– Тогда решено, – согласился шоно. – Кабир, ты сказал, что мы похожи. Что ты имел в виду?

– Может, мы переговорим в стороне? – спросил амир.

– Да, – и они с Оташем отошли от остальных.

– Алим рассказал мне обо всём, что случилось в шоносаре, о том, как ты пришёл к власти, – начал Кабир. – Я знаю, что твоя мачеха приложила руку к гибели твоего отца, чтобы сделать своего любимого сына шоно.

– У тебя уже есть сын?

– Когда мы поженились с Сонал, мы вообще были почти детьми, – улыбнулся Кабир. – Я обязательно навещу короля Фарлея и его супругу. Он ведь присутствовал на моей свадьбе. Но я не договорил. Знаешь ли ты, как я пришёл к власти в Фейсалии?

– Я что-то слышал, – уклончиво ответил Оташ.

– Моя мать убила моего отца, – проговорил Кабир. – Ради меня. Она опасалась, что Мохан сделает своим наследником не меня, а сына своей любимой наложницы. Её и моя бабка любила. И вот чтобы не допустить этого, моя мать отравила Мохана. Так я стал амиром, будучи совсем ребёнком. К счастью, мне помогли. Рядом был человек, который готов был пойти на всё, лишь бы укрепить силу Фейсалии, лишь бы уберечь меня.

– Я правильно догадываюсь?

– Думаю, да. Это Алим. Раньше я злился на него, думал, что он лезет не в своё дело, считал, что он сам хочет править Фейсалией. Потом я понял, что ошибался в нём. Я могу не соглашаться с его методами, но я уверен в том, что этот человек никогда меня не предаст. Ни меня, ни Фейсалию.

– Хорошо, когда есть на кого опереться, – кивнул Оташ. – Так значит, ты поехал в шоносар, чтобы узнать обо мне?

– Да. Я хотел понять, что за человек получил власть над такими землями.

– Узнал?

– Узнал. Думаю, мы сможем стать друзьями.

Сказав так, Кабир протянул Оташу руку. Тот пожал её.

– Хотел бы я знать, о чём они разговаривают, – тихо сказал Юрген.

– Спроси потом у Оташа, – ответил Олаф. – Или он тебе не скажет?

– Может и не сказать. Знаешь, несмотря на то, что произошло за последнее время, Оташ до сих пор кажется мне непрочитанной книгой. Порой мне кажется, что я хорошо знаю его, просто потому что чувствую.