Тени и зеркала

В тесное помещение ввалилась по меньшей мере половина взрослого населения Овражка – загадкой оставалось, как они сумели так быстро набежать, оторвавшись от работы в полях, и кто предупредил их о его приходе. Хотя чему тут удивляться – в деревнях быстро разносятся новости…

Говорили, казалось, все сразу, и в общем гомоне невозможно было что-либо разобрать. Парни помоложе смотрели на него то с презрительным прищуром, то с таким же наивным любопытством, как сын Кэра, и загадочно перешёптывались; мужчины постарше сурово качали головами и громко требовали какого-то отчёта за какие-то дела; дородные женщины выкрикивали что-то обвинительное, тыча в него пальцами; горбатый старик воинственно размахивал клюкой.

– Тише, друзья! – голова по-королевски поднял руку, явно наслаждаясь своей властью. – Вот, колдун перед вами. Надеюсь, вы помните условия – не трогать его, пока можно вести переговоры.

Альен чуть не расхохотался. «Не трогать его»… Какая милая глупость. Слышал бы это Нитлот.

– Моя корова уже месяц даёт кислое молоко – пусть-ка объяснит это! – потребовала толстушка в засаленном переднике – кажется, тётка Соуша. На неё зашикали.

– Что ты со своей ерундой, в самом деле, – поморщился кто-то из мужчин. – Не лезла бы…

– Да, это потом, – поддержало его несколько голосов, и негодующую женщину оттеснили к выходу.

– Пусть объяснит нам про Нода, – раздался другой голос – плечистого неопрятного парня.

Гомон сразу смолк, осталось лишь серьёзное, озабоченное перешёптывание. Кэр угрюмо кивнул и опять повернулся к Альену, уперев руки в бока.

– Что ты скажешь на это, маг? Тебе понятно, о чём речь?

– Нет, – сказал Альен, хотя в нём зашевелилось очень неприятное предчувствие. – Я вообще впервые слышу это имя.

– Ну ещё бы, – фыркнул кто-то. – Старина Нод никогда не водился с гнидами вроде тебя.

– Тихо, я ведь просил – без оскорблений! – возвысил голос Кэр.

– А чего тут рассказывать, – хмуро произнёс худой мужчина с жидкой бородкой. – Нод умер, семь недель уже как похоронили… А сегодня ночью заявился ко мне домой. Не ладили мы с ним, чего уж греха таить, виноват я был… Вот он и пришёл ко мне, видимо. Не знаю уж, чего хотел.

Проклятье. Альен ведь не вернулся на кладбище после проведённого обряда. Он провёл рукой по лицу, стараясь скрыть волнение.