Тени и зеркала

В глазах у неё был холод – точно за стенами Ледяного Чертога.

Глава V

Дорелия. Энтор, королевский дворец

– Рассветает уже, скотина! Хватит, выспался!..

От жуткой боли, пронзившей после этого всё тело, Ривэн едва не завопил в голос, но из последних сил удержался. Его пнули под рёбра – причём сапогом и, кажется, не первый раз; он осознал это, как только разлепил веки. Ноющие ушибы и ссадины (он привычно пробежался по телу мысленным деловитым взглядом, чтобы сосчитать их и вообще прикинуть урон, нанесённый его единственной шкурке) дополнялись гудящей тяжестью в голове и прямо-таки мертвящим холодом от каменного пола, на котором он лежал.

Грубый окрик откуда-то с высоты повторился, на этот раз расцветившись забористой бранью – Ривэн не сомневался, что во всём Обетованном никто не сквернословит талантливее энторских стражников. Опасаясь новых пинков, он повернулся набок и как можно медленнее встал на четвереньки.

– Воды… Пожалуйста…

– Будет тебе вода, целым жбаном окатят! – стражник схватил его за шиворот и рывком поставил на ноги, заставив покачнуться от боли. Ривэну почему-то вспомнились розги наставников из приюта, и он невольно сжался, про себя пожелав стражнику подхватить болотную лихорадку.

– Где я?

– В королевской тюрьме, дубина, – любезно отозвался стражник, не прекращая зачем-то держать Ривэна за ворот; его испещрённое шрамами злобное лицо и провонявшее луком дыхание совсем не располагали к беседе.

Ну конечно – нелепо было и сомневаться, что всё именно так… Попался, так глупо попался! И ведь некого винить, кроме себя… Ривэну туманно вспомнилось, какие странные взгляды временами бросал на него смуглый «кезоррианец», как то и дело отлучался ненадолго, как ворвались потом стражники… И не догадался же, провинциальный дурак, не распознал королевского соглядатая!.

Однако Ривэн одёрнул себя: во-первых, пока он жив, а что может быть важнее?.. Во-вторых, принимаясь за ремесло, разве он не знал, что будет попадаться? До сих пор его ловили только по мелочам – можно сказать, за руку, и до темницы дело никогда не доходило, но рано или поздно такое везение должно было закончиться.