Тени и зеркала

Тебе же было открыто всё Обетованное, к тому же с твоим талантом…

– Вот только не будем, ради всех богов, о моём таланте, – пожалуй, слишком резко обрубил Альен – и сразу почему-то вспомнил медальон с Дарекрой на той могиле… Ему стало совсем не по себе. Как много знает Нитлот? В чём он успел покопаться, пока сидел здесь?.. Утешало лишь то, что Альен благоразумно не хранил в Домике ничего особенно подозрительного, но Нитлоту с его пронырливостью хватило бы любой ерунды… Альен вспомнил, что Нитлот всегда был силён в телепатии, и осторожно укрепил стены, окружавшие сознание.

– Как угодно, – сразу стушевался Нитлот и поспешил восхититься тем, как хорошо подрумянилась куропатка. Альен почувствовал, что и сам проголодался (может быть, от волнения), и уселся за стол напротив Отражения. Вся ситуация отдавала безумием, но он решил отнестись к этому философски. Фиенни всегда советовал поступать именно так.

Фиенни…

Альен медленно отложил двузубую вилку. Нитлот оторвался от еды, видимо почувствовав его взгляд.

– Что-то не так?..

– Да, – Альен помолчал, подбирая слова. Будто отвечая его настроению, где-то вдалеке заурчал гром – наверное, дождь скоро польёт как раз над сельским кладбищем… – Я хочу знать, что происходит.

– Ничего особенного, – Нитлот улыбнулся и отёр жир с подбородка. – Я всего лишь зашёл к тебе в гости.

Альен чуть не расхохотался.

– Спустя семь лет? Учитывая обстоятельства, при которых мы в последний раз виделись?.

– Я и не говорил, что пришёл просто так, – мягко, но укоризненно заметил Нитлот. – А насчёт семи лет… Ты сам порвал все старые связи. Не верю, что ты не догадывался, сколько наших пытались наладить общение с тобой – хотя бы чтобы доучить владеть Силой. А ты бросился непонятно во что, как помешанный…

– Это никого не касается, – поморщившись, перебил Альен.

– «Не столь уж»… – со странной улыбкой повторил Нитлот. – А ты по-прежнему витиевато выражаешься. Нескоро выветриваются привычки лорда, верно?

Альен хотел было съязвить, но осёкся, заглянув Нитлоту в глаза. Там, в их блёклой глубине, и лежал ответ на все его вопросы.

Ненависть.