Дети горькой воды II

 – Влюбилась в тебя».

– С чего ты взял? – удивился он. Шенди только улыбнулся.

Слуги принесли два больших подноса с мясом, лепёшками и ещё одним кувшином вина. После окончания трапезы слуга сообщил, что господин Рамеш ждёт своего гостя.

– Я подумал над вашим деловым предложением, – проговорил хозяин, когда Линуш вернулся к нему вместе с Шенди. – Замечу, что вы теперь выглядите намного лучше.

– Благодарю, – сказал Линуш. – Так каков ваш ответ?

– Я дам своё согласие, но при одном условии.

– Каком же?

– Вы возьмёте в жёны мою дочь Малати.

– Что? – удивился Линуш.

– Я отдам за вас Малати, – повторил Рамеш. – Мою дочь.

– Но с чего вдруг? И зачем вам это надо?

– Я объясню. У меня есть только один ребёнок. Это Малати. Так было суждено, что больше детей я иметь не могу. У меня нет наследника, но он нужен мне. Вся надежда на мою дочь. На её сына. Я очень люблю Малати. Она свет моей жизни, моё солнце, моя луна. Я дал ей слово, что не выдам её замуж против её воли. Пообещал, что её мужем станет тот мужчина, которого она выберет сама.

– А если я не хочу? – спросил Линуш.

– Но вы же хотите поехать к себе в Айланорте? Хотите, чтобы была налажена торговля табака?

– Зачем мне всё это будет нужно, если я буду жить здесь с вашей дочерью?

– И что вы хотите сделать, юный господин? – с улыбкой спросил Рамеш.

– Вернуться в Айланорте, – ответил Линуш.

– Ни один корабль, отправляющийся из нашего порта, не возьмёт вас на свой борт без разрешения амира.

– Мы отправимся к нему и получим это разрешение.

– Боюсь, что нет, – сказал Рамеш. – Амир – это я.

– Позвольте мне подумать, – проговорил Линуш.

– Думайте. Даю вам час. Можете идти.

– Ну, и что мне с этим делать? – воскликнул Эскот, когда они с Шенди переступили порог выделенной для них комнаты.

«Женись!» – прочитал Линуш.

– Спятил? – удивился он. Шенди покачал головой. – Объясни тогда!

«Мы всё равно не можем уйти отсюда. Прежде чем пытаться сбежать, надо понять как. Чтобы это понять, нужно время. И ещё надо, чтобы амир нам хоть немного, но доверял. Теперь ясно?»

– Давно ты такой рассудительный стал? – усмехнулся Линуш. – Мне кажется, раньше ты сначала бил или стрелял, а только потом рассуждал.